Анни Безант: Глава вторая: Творец иллюзии

На главнуюАвторы и книгифорум rumagic.comНаша твиттер лентаСмОтРеТь ФиЛьМы о МаГиИОбмен линками
 



Глава вторая

ТВОРЕЦ ИЛЛЮЗИИ

"Став равнодушным к объектам восприятия, ученик должен найти Раджу чувств, Творца мысли, того, который пробуждает иллюзию. Ум есть великий убийца Реального".

Так гласит один из отрывков, переведенных Еленой Петровной Блаватской из "Книги Золотых Правил", этой прелестной поэмы в прозе, составляющей один из её лучших даров миру. Нет названия, более значительного для определения ума, как "творец иллюзии".

Ум не есть Познающий и их следует отличать один от другого. Много затруднений и смещения в понятиях происходят от того, что ученик забывает делать различие между тем, кто познает, и умом, который не более как орудие, инструмент для приобретения познания. Это равносильно тому, как если бы ваятеля отождествляли с его резцом.

Ум в своей основе двойствен и материален, будучи составлен из оболочки тонкой материи, которую называют "телом причинности" и и манасом, абстрактным умом; и оболочки, из более грубой материи, называемой ментальным телом, и низший манас или конкретный ум, который есть ничто иное, как отражение в атомической материи того аспекта Высшего "Я", который представляет собою Познание. Конкретный ум ограничивает "Дживу", которая по мере того как самосознание увеличивается, становится скованной им со всех сторон. Подобно тому, как человек, намеревающийся делать какую-нибудь работу, и надевающий толстые перчатки, замечает, что его руки утрачивают при этом свою чувствительность, гибкость и способность подбирать мелкие вещи и сохраняют способность схватывать лишь крупные предметы и ощущать лишь грубые прикосновения, - то же самое происходит и с Познающим, когда он облекается в земной ум. Рука в перчатке осталась та же, но её способности сильно уменьшились. Познающий, проявляющийся через мозг, не изменился, но силы его чрезвычайно ограничились в своих проявлениях.

Слово "ум" мы будем употреблять в дальнейшем по отношению к конкретному разуму, т.е. "ментальному телу" или к низшему манасу.

Ум есть результат прошлого мышления, и он видоизменяется постоянно совершающимися мышлением. Он есть нечто вполне точное и определённое, обладающее известными свойствами и недостатками, определённой силой или слабостью, которые являются следствием деятельностей в предыдущих жизнях. Он таков, каким мы его сделали; если мы и можем изменить его, то очень медленным процессом. Мы не можем подняться над ним одним усилием воли, или сразу исправить его недостатки. Каков он ни есть, он - наш собственный, он - часть "Не - я", приспособленный для нашего пользования, и только посредством него мы можем познавать.

Все результаты нашего прошлого мышления остаются с нами в виде нашего ума, и каждый ум обладает своим строем и своей быстротой вибраций и находится в состоянии вечного движения, представляя ряд вечно меняющихся картин. Каждое впечатление, приходящее к нам извне, отражается в том же круге действия, и все уже существующие вибрации видоизменяют вновь проникшую вибрацию и сами изменяются под влиянием её. Таким образом, результат нового впечатления или новой вибрации не есть точное воспроизведение последней, а её комбинация с ранее уже существовавшими вибрациями. Прибегнем опять к сравнению, возьмём на этот раз свет. Если мы будем держать перед глазами кусок красного стекла и начнём смотреть через него на зелёные предметы, то они покажутся нам чёрными. Вибрации, дающие нам ощущение красного, пересекаются теми, которые дают ощущение зелёного и глаз, благодаря этому, получает иллюзию черного цвета. То же самое происходит, когда мы смотрим на синий предмет через желтое стекло. В каждом из этих случаев служащее посредником цветное стекло передает впечатление цвета, отличающегося от того, которым обладает тот же предмет, рассматриваемый простым глазом. Даже глядя на предметы простым глазом, мы их видим уже до некоторой степени измененными, потому что и сам глаз видоизменяет получаемые им вибрации - и в гораздо большей степени, чем многие думают. Влияние ума, при посредстве которого Познающий созерцает внешний мир, очень похоже на влияние цветного стекла на окраску рассматриваемых через него предметов. Познающий не сознаёт этого влияния ума, как не сознавал бы человек, никогда не видавший ничего без красного или синего стекла, какого рода изменения производят эти стекла в истинной окраске пейзажа.

Это и есть поверхностный и очевидный смысл того, почему ум называется "творцом иллюзии". Он представляет нам только искажённые вибрации, соединения его самого с внешним предметом. Если же взять это название в более глубоком смысле, ум есть "творец иллюзий", потому что все эти искажённые изображения лишь отображения внешнего вида предмета, а не сущности его. Тени теней, вот все, что он дает нам. Но пока мы остановимся лишь на тех иллюзиях, которые возникают вследствие присущей ему природы.

Наши представления о мире были бы совсем иными, если бы мы могли его узнать таким, каков он есть, даже в одном его феноменальном виде, а не через посредство вибраций, видоизмененных умом. И это не невозможно, по крайней мере для тех, кто достиг большого прогресса в управлении своим умом. Вибрации ума могут быть прекращены, если из него удалить сознание; тогда впечатление от внешнего предмета дает изображение, совершенно сходное с ним, т.к. вибрации, не смешанные с вибрациями самого наблюдателя, будут тождественны по качеству и количеству с предметом, вызвавшим впечатление. Или же сознание может отделиться и проникнуть в рассматриваемый предмет и таким образом непосредственно испытать его вибрации. В обоих случаях получается истинное познание предмета. Идея в мире ноуменов, феноменальный аспект которых выражается формами, может быть также познана, но только через посредство сознания, которое действует в каузальном теле (теле причинности), не затрудняемое конкретным умом или низшими проводниками.

Та истина, что мы познаем лишь впечатления от вещей, а не сами вещи, получает большое значение, если её применять в практической жизни. Она нас учит смирению и осторожности и развивает в нас готовность воспринимать новые идеи. Мы теряем нашу инстинктивную уверенность в верности наших наблюдений и научаемся анализировать себя прежде, чем осуждать других. Вот пример, который послужит для выяснения нашей мысли. Я встречаю человека, вибрации которого дополняют мои собственные вибрации. Встречаясь, мы взаимно погашаем друг друга; поэтому мы не любим друг друга, не находим ничего друг в друге и каждый из нас удивляется, как может кто-нибудь находить другого умным, когда мы сами не находим в нем ровно ничего интересного. Если же я достиг до известной степени самосознания, такое удивление исчезает, по крайней мере с моей стороны. Вместо того, чтобы думать о другом как о глупом, я спрошу себя: "Чего не достает мне, что я не могу отвечать на его вибрации?" Мы оба вибрируем и если я не могу воспринять жизни у его мысли, то только потому, что не могу воспроизвести его вибраций. Как же я могу судить о нем, пока сам не изменюсь настолько, чтобы быть в состоянии воспринимать его?" Мы не можем в значительной степени изменить других, но мы можем сильно изменить себя и нам следовало бы постоянно стремиться к расширению нашей способности восприятия. Мы должны стать подобны белому свету, который являет собой соединение всех цветов; он не искажает ни одного, потому что ни одного не отбрасывает и имеет силу отвечать каждому. Мы можем судить о нашем приближении к белизне по нашей способности отвечать самым различным характером.

МЕНТАЛЬНОЕ ТЕЛО И МАНАС

Обратимся теперь к разуму как к органу сознания, в его аспекте Познающего - и рассмотрим, из чего он состоит, как мы его создавали в прошлом, и каким образом мы можем его изменить в настоящем.

Со стороны жизни ум есть Манас, а манас есть отражение в атомическом веществе третьего, т.е. ментального плана мыслящего аспекта "Высшего Я", проявляющегося как "Познающий".

Со стороны формы "ум" являет два аспекта, в отдельности обусловливающих деятельность манаса, иными словами - сознание, действующее на ментальном плане. Эти аспекты возникают вследствие скоплений вещества этого плана вокруг атомического вибрационного центра. Вещество это, благодаря его природе и применению, называется ментальной материей. Она составляет огромную область вселенной, проникает астральную и физическую материи и существует в семи подразделениях, подобно состояниям материи физического плана; она особенно отзывчива на вибрации, которые исходят из того аспекта Высшего Я, которое есть Познание и этот аспект налагает на ментальную материю свой особый отпечаток.

Со стороны формы первый и высший аспект разума есть то, что мы называли каузальным телом. Оно состоит из материи пятого или шестого* подразделений ментального плана, соответствующих более тонким эфирам физического плана. У большинства людей на настоящей ступени эволюции "тело причинности" очень мало развито и т.к. оно не имеет отношения к умственной деятельности, направленной к внешнему миру, то мы можем его оставить пока в стороне. Это, фактически, - орган абстрактной мысли.

_______
* Считая снизу - ред.

Второй аспект разума, называемый ментальным телом, состоит из субстанции, принадлежащей четырем низшим подразделениям ментального плана, соответствующим низшему эфирному, газообразному, жидкому и твердому веществам физического плана. Ментальные тела можно подразделить на семь основных типов, из которых каждый заключает в себе формы на всех ступенях развития, которые развиваются и растут по одним и тем же законам. Понять и применять эти законы - значит заменить медленное естественное развитие быстрым ростом при помощи самоопределяющего разума. Отсюда и вытекает громадная важность изучения этих законов.

СТРОЕНИЕ И РАЗВИТИЕ МЕНТАЛЬНОГО ТЕЛА

Надо ясно понять тот метод, посредством которого сознание создает свой проводник, т.к. мы ежедневно и ежечасно имеем возможность применять этот метод для высших целей. И в бодрствующем состоянии, и во время сна, мы постоянно созидаем наше "ментальное тело"; ибо когда сознание вибрирует, оно действует на окружающее его ментальное вещество, а каждая дрожь сознания, хотя бы вызванная и мимолётной мыслью, втягивает в ментальное тело одни частицы субстанции мысли и выбрасывает из него другие. Насколько это касается проводника мысли, ментального тела - процесс этот происходит посредством вибраций; но не надо забывать, что самая сущность сознания заключается в постоянном отождествлении себя с "Не-я", и таком же постоянном самоутверждении путем отбрасывания "Не-я". Сознание и состоит в чередующихся самоутверждении и отрицании; вследствие этого и является движение, которое производит притягивания и отталкивания, называемые вибрациями. Окружающая материя приходит вследствие этого тоже в колебательное движение и служит таким образом посредником для воздействия на другие сознания.

Итак, тонкость или грубость усваиваемой таким образом материи зависит от производимых сознанием вибраций. Чистые и возвышенные мысли вызывают быстрые вибрации и действуют только на самый тонкий вид ментальной материи. Более грубые её частицы остаются незатронутыми, т.к. они не способны вибрировать с необходимой быстротой. Когда подобная высокая мысль заставляет вибрировать ментальное тело, частицы грубой материи выбрасываются из него и замещаются частицами более тонкой материи и таким образом в состав ментального тела вносятся более совершенные материалы. Наоборот, низкие и дурные мысли притягивают к ментальному телу грубые материалы, как наиболее подходящие для своего выражения, и эти грубые материалы отталкивают и выбрасывают более тонкие.

Таким образом, вибрации сознания постоянно отбрасывают один род материи и заменяют его другим. Из этого вытекает, что соответственно тому роду материи, который мы в прошлом вносили в состав нашего ментального тела, будет и наша способность отвечать в настоящем на те или другие мысли, доходящие к нам извне. Если наши ментальные тела состоят из тонких частиц - грубая и дурная мысль не встречает в нас ответа, и поэтому не причинит никакого вреда; но если они построены из в грубых материалов - в таком случае каждая мимо несущаяся злая мысль будет дурно влиять на него, а добрые мысли останутся на него без влияния.

Когда мы приходим в соприкосновение с кем-нибудь, обладающим возвышенными мыслями, то его мысленные вибрации, действуя на нас, вызывают колебания в тех частицах нашего ментального тела, которые способны отвечать на них и в то же время рассматривают и даже выбрасывают некоторую часть той материи, которая слишком груба, чтобы вибрировать с соответствующей быстротой. Следовательно польза, которую мы можем получить от высоко развитого человека, зависит главным образом от нашего собственного мышления, и наше "понимание" его образа мыслей и способность отвечать на них обусловлены тем же. Мы не можем мыслить за другого; каждый может думать только свои собственные мысли, вызывая при этом соответственные вибрации в окружающей его ментальной материи, которые, действуя на нас, возбуждают в наших ментальных телах симпатические вибрации. Последние действуют на сознание. Мыслитель вне нас может действовать на наше сознание только путем возбуждения подобных вибраций в нашем ментальном теле. Но "понимание" не всегда следует немедленно за извне вызванными вибрациями. Иногда действие их подобно действию солнца, дождя и почвы на зерно, зарытое в земле. Сначала незаметно никакого видимого влияния от вибраций, действующих на зерно; но внутри его всё же возник слабый трепет оживотворяющей его жизни и этот трепет будет крепнуть с каждым днём, пока, наконец, действующая на него жизнь не прорвет его скорлупу и не вытянет из него корешок и нежный росточек. Тоже и с разумом. Сознание будет слабо трепетать внутри него ранее, чем будет способно дать какой бы то ни было определённый ответ на полученное впечатление; но даже и тогда, когда мы ещё не способны понимать великого мыслителя, в нас уже существует бессознательный ответный трепет, который является предвестником сознательного ответа. Мы уходим от него уже несколько восприимчивее к богатому источнику его мысли; скрытое зерно мысли оживилось в нас и наш ум получил благой толчок, который скажется на его эволюции.

Таким образом для созидания и развития нашего разума нечто может быть взято и извне, но б'ольшая часть работы происходит благодаря деятельности нашего собственного сознания; и если мы хотим обладать сильными, оживлёнными и активными ментальными телами, способными ухватить самые возвышенные мысли из представляемых нам, тогда мы должны постоянно работать над правильным мышлением; ведь мы сами являемся собственными строителями и сами формируем свои умы.

Есть много любителей чтения. Но не чтение созидает разум; созидает его лишь собственное мышление. Чтение помогает лишь настолько, насколько оно доставляет материал для мышления. Человек может много читать, но умственный его рост будет в соответствии с возникающими за этим чтением собственными мыслями. Вся ценность для него вычитанных мыслей зависит от того употребления, которое он сделает из них.

"Чтение насыщает человека", сказал лорд Бэкон, и с умом бывает то же, что и с телом. Еда наполняет желудок, но как пища бесполезна для тела, если она не переварена и не усвоена, так и ум может быть переполнен прочитанным, но если собственная мысль не работает, не может быть усвоения и ум не только не растет от такой пищи, а наоборот, может пострадать от обременения и даже ослабеть под тяжестью не усвоенных идей.

Следует меньше читать, но больше размышлять, если мы желаем, чтобы разум наш развивался и чтобы возрастала наша способность понимания. Если мы серьёзно думаем о культуре нашего ума, мы должны ежедневно посвящать один час чтению серьёзной книги, и при этом после каждых пяти минут чтения - не менее десяти минут размышлять над прочитанным. Обыкновение быстро читать, а затем откладывать книгу до следующего раза, является причиной медленного развития силы мысли. Потому люди растут очень медленно в своей силе мысли.

Одно из самых замечательных явлений нашего движения есть умственный рост, наблюдаемый из года в год среди его последователей. Этим они обязаны, главным образом, пониманию самой природы мысли; они начинают сознавать законы мышления и принимаются сами созидать свои ментальные тела вместо того, чтобы предоставить их развитие медленному естественному ходу. Тот, кто действительно заботится о своем развитии, не должен проводить ни одного дня без того, чтобы хотя пять минут не посвятить чтению, за которым должно следовать серьёзное размышление. Быть может сначала он найдёт это утомительным и трудным и таким образом удостоверится в слабости своего мышления. Это открытие - первая ступень по пути прогресса, т.к. признать свою неспособность к сосредоточенному и последовательному мышлению есть уже большой шаг вперёд. Люди, не способные самостоятельно размышлять, но воображающие, что они умеют думать, не могут прогрессировать. Лучше осознать свою слабость, чем, оставаясь слабым, воображать себя сильным. Проявление слабости - рассеянность ума, бросание в жар, спутанность и усталость мысли, которые следуют за продолжительным усилием не уклоняться от трудного пути мысли - всё это вполне совпадает с такими же ощущениями в мускулах после усиленных гимнастических упражнений. Правильным и настойчивым упражнением - но не чрезмерным - сила мысли разовьётся, как развивается и сила мускулов. И когда таким образом сила мысли вырастет, Явится и способность управлять ею, и возможность устремлять её к определённым целям. Без такого упражнения в мышлении ментальное тело останется неопределённым и не организованным; и без способности сосредоточивать мысль на определённой точке - сила мысли не может развиваться совсем.

Загрузить еще?
   
 





 

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста,
которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

  электронная библиотека © rumagic.com