Первый барьер страх

На главнуюАвторы и книгифорум rumagic.comНаша твиттер лентаСмОтРеТь ФиЛьМы о МаГиИОбмен линками
 



Первый  барьер - страх

 

 

Как описывал в своих книгах Карлос Кастанеда, в обучении наступает период, когда человеку необходим стоящий противник. Перепросматривая свою жизнь, я вроде бы такого не заметил. На этом и успокоился. Каким же было мое удивление, когда я вдруг обнаружил, что такой противник у меня все же был. Даже более того: это было почти шоком, когда я увидел, как все это происходило. Потому что это было именно то, о чем писал Кастанеда, хоть я до определенного момента даже не подозревал, что этот факт был чем-то более значительным, чем просто одним из многих неприятных моментов моей жизни. Тем более что я никак не мог его соотнести с путем воина. Хотя бы уже потому, что это событие было намного раньше самого выбора. И, тем не менее, этот случай просто идеально вписывается в общую картину, которую дон Хуан назвал объяснением магов. Фактически, я выбрал путь воина под влиянием страха перед этим <противником>.

История началась еще в первой половине восьмидесятых годов; на службе. У меня возник конфликт с одним парнем своего года призыва. Серьезный конфликт. И ситуация там сложилась довольно серьезная. Как я уже писал, я не принял тех условий, которые были тогда в нашей армии (в моем случае - во флоте). А тогда во всю процветала негласно поддерживаемая офицерами годковщина (это было зеркальное отражение нашего общества). Тогда в нашей стране только начинались новые веяния, и борьба с ней была скорее показательной.

Естественно, меня, как и всех новобранцев, постарались приучить к местным законам. Но работать за других и терпеть унижения мне не хотелось (хотя все равно приходилось, только без особого энтузиазма). Поэтому энтузиазм добавлялся извне. И я в нем нуждался постоянно. То ли был слишком изнежен, как и большинство только пришедших на службу (а это было точно), то ли все же мой дух не принимал таких законов (и это тоже было правдой). В основном, народ быстро приспособился и даже сам стал поддерживать эти порядки (ведь в перспективе, мы должны были тоже стать когда-то годками). У меня приспособиться не получилось - не мог я этого принять, и все. А воином тогда я не был, и даже ни малейшего понятия об этом не имел. Вот и получился конфликт с парнем своего же года. А тот был подающим надежды боксером, так что конфликт закончился моим солидно затекшим глазом.

Это всплыло на поверхность, и парню грозил дисбат. Дело все же удалось замять, но меня предупредили, что после службы мы еще встретимся. Это была угроза. И страх перед этой угрозой, как потом выяснилось, засел во мне лет на десять.

Дело в том, что я не был уверен в своей правоте. Возвратившись после службы, я стал по-другому видеть свое окружение. И чем больше я смотрел, тем все лучше понимал, каким я был до службы изнеженным существом, которого только и можно было принуждением заставить работать. Это было заметно по разнице между теми, кто отслужил срочную службу и теми, кто не служил. И это значило, что в том конфликте я был не прав. А за все надо платить:

И все же: была во мне совсем маленькая частичка, которая все равно не могла оправдать тех отношений и смириться с ними. И эта частичка была уверена в своей правоте. Я чувствовал уверенность в себе лишь только тогда, когда эта частичка брала во мне верх. Но человеку свойственно тянуться к такому состоянию, когда он уверен в себе. И потому мне пришлось убеждать себя, что я действительно иду по пути духовного развития, а не просто труслив и ленив. А для этого приходилось хоть что-то, но делать (сначала бросил пить, а студенты в то время пили не мало, хотя и был <сухой> закон; потом стал использовать <стоп-упражнения> Гурджиева и т.п.) Только в этом случае я чувствовал уверенность, что могу встретиться с тем парнем лицом к лицу и сказать: <да, как бы там все тогда не складывалось, но я был прав - я тогда не принял, и сейчас не буду жить по таким законам>.

Спустя лет десять после этого инцидента был один символичный сон, который однозначно сказал мне, что все - инцидент полностью исчерпан. Тогда я уже довольно прочно стоял на пути воина, и это было непосредственным знанием тела. Такие сны сейчас я называю магическими.

Интересное, прямо мистическое совпадение: этот парень, сыгравший все же не малую роль в моем становлении на путь воина, был тоже из Дагестана. Т.е. из тех же мест, откуда был другой человек, вольно или невольно выполнивший в моей жизни роль бенефактора. Само по себе совпадение интересное, но ни малейшей связи между этими двумя событиями я не заметил. Это совсем разные, никак не связанные между собой люди.

Таким образом, я хочу сказать, что в первую очередь нас останавливает не что-то конкретное, а страх перед ним. И первое его проявление на этом пути - это социальный страх. Речь в данном случае идет не о том страхе, когда заходишь в темный подъезд, и тело начинает дрожать; или же при встрече посреди ночи в укромном месте с толпой пьяной молодежи, с которыми ты не в ладах. Это проще. Это то, что говорит нам: <а что обо мне скажут..?>, <а как я буду выглядеть..?>, <а если я сделаю ошибку - меня на этом могут поймать:> Это страх, который мешает нам реализовать наше право совершать ошибки - страх возмездия.

Есть и другие виды его проявления. Единственный способ преодолеть свой страх - это упрямо идти дальше. Несмотря на все препятствия. Рано или поздно страх отступает. Нет, он не исчезает - его просто перестаешь замечать. У меня, например, многие годы был страх перед змеями. Я всегда испытывал ужас при виде всяких ползучих гадов. Видать, здесь что-то от Фрейдизма, плюс на моих глазах в пионерлагере мидянки укусила парня, который хватал всяких змей за хвосты примерно, как тот австралиец из канала <Animals>.

И вот я как-то собрался и сходил в террариум. Причем именно ядовитых змей. Неизгладимые впечатления: просто забываешь, глядя ей в глаза, что между тобой и этой тварью еще толстое стекло. Парниковые, конечно, условия, но все же: Для большого города и то хлеб. Мне два раза хватило сходить, чтобы этот ужас перед змеями ушел на задний план. Не знаю, что будет, если повстречаю на воле, но, по крайней мере, сейчас вид змей вызывает уже не те острые чувства, что были прежде.

Еще лучший пример - боль. Ведь нас останавливает не столько боль, сколько страх перед ней. Для тех, кому приходилось лечить зубы этот пример должен быть близок. Сколько приходится потратить сил и нервов, чтобы только решиться пойти к врачу. Да и то, когда уже другого выхода просто нет. Но с болью и страхом перед ней тоже можно справиться.

Когда-то давным-давно, когда я только становился на путь воина, у меня была открытая язва, т.е. периодически в желудок поступала кровь. Не говоря уже об адской боли, была еще и сильная интоксикация организма. И как раз в это время, следуя пути воина, я решил, что обязательно должен полностью сам себя обеспечить и ни от кого не зависеть (потом это вылилось в практику неприятия даров - есть такое понятие в индийской философии). И вот я ежедневно упрямо шел на работу. По дороге останавливался, меня рвало кровью, и я продолжал систематично ходить дальше. Но суть не в этом. Я решил для себя, что важно не избавиться от боли, а научиться с ней жить. Я даже не помню, когда все это закончилось (и закончилось ли?). Затем было еще много неприятных вещей, от которых я не избавлялся, а с которыми просто пытался научиться уживаться. Когда эта вещь тебя больше не напрягает - она просто уходит на задний план и больше не влияет на твою жизнь. Сейчас я не уверен, что вообще можно хоть от чего-либо избавиться насовсем. Просто можно набраться сил и не поддаваться его влиянию. Это неплохо согласуется с понятием кокона и точки сборки, но я их не <видел>, поэтому не пользуюсь такими понятиями.

Есть один очень яркий пример совсем даже не из моей жизни. Пример о том, как можно жить со своей болезнью, не сдаваясь ей.

Излечить неизлечимую болезнь нельзя (по определению - на то она и неизлечима). Но, следуя пути воина, можно научиться с ней жить. Как больной туберкулезом и находившийся практически при смерти дон Хулиан прожил со своей болезнью больше ста лет. Просто не сдавался ей; а для этого путь воина - один из лучших вариантов.

Мне рассказывали интересную историю. Рассказывал пожилой человек, совершенно ничего не знавший о моих интересах. У одной женщины (его знакомой) врачи определили онкологическое заболевание (рак). Давали ей от силы еще пол года жизни. Но получилось так, что ее то ли дочь со своим супругом, то ли сын со своей женой (я не помню) попали в автокатастрофу и оба погибли, оставив на руках у этой женщины трех- или четырехлетнего внука. И вот она сама себе сказала, что она обязана его вырастить. Она обязана прожить, пока тому не исполнится двадцать лет. Она полностью прекратила посещать врачей. Сначала те пытались ее беспокоить (ведь она стояла на учете), но из-за того, что та не появлялась к ним, просто решили, что она давно уже умерла. Нельзя сказать, чтобы ей жилось легко. Тяжело. Очень тяжело. Ее вечно мучили жуткие боли. И, тем не менее, она жила; она знала, зачем ей надо жить. И она не сдержала данное самой себе слово всего на два года. Она умерла, когда мальчику исполнилось восемнадцать. Около пятнадцати лет прожить с раком; и это при условии, что врачи давали ей всего пол года! И еще притом, что она не была воином. Что же тогда может воин, идущий на это осознанно?!

 

 

 

Загрузить еще?
   
 





 

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста,
которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

  электронная библиотека © rumagic.com