IV : Клайв Льюис читать книгу онлайн, читать бесплатно.

на главную страницу  Контакты  реклама, форум и чат rumagic.com  Лента новостей




страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22
»

вы читаете книгу

IV

Ты упоминаешь две сложности. Мне кажется, верующим обычно мешает только одна из них. О другой, насколько я могу судить из собственного опыта, как правило, упоминают противники христианства.

Если они знают Библию, идеальная мишень для нападок — фраза из Послания к Филиппийцам: «Открывайте свои желания пред Богом». Я хочу сказать, что призыв «открывать желания» вроде бы нелеп. В этом нас и обвиняют. По нашим словам. Бог, в которого мы верим, всеведущ. Несмотря на это, почти всю молитву мы что–то Ему сообщаем. А ведь Господь наш заповедал нам не забывать в молитве о всеведении: «Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом».

Это главное, что можно возразить против одной очень глупой молитвы. Я слышал, как один человек молится о болящем: он составил диагноз, за диагнозом — совет Богу о том, что делать с пациентом. Некоторые известные мне молитвы о мире имели тот же недостаток: они изобиловали указаниями, как его достичь.

Но даже если так не поступать, у неверующего все равно остаются возражения. Каясь Богу в своих грехах, мы, несомненно, рассказываем Ему то, что Он знает куда лучше нашего. Так же дело обстоит и с просьбой. Если она не исключает прямо веру в то, что Бог знает наши нужды, она как будто испрашивает Его внимания. Это очень хорошо видно в некоторых традиционных формулировках: «Услышь нас, Господи», «приклони ухо Твое ко мне». Словно нужно Ему о себе напоминать, причем часто! Но, согласно нашей вере, в Высшем Разуме нет большего или меньшего внимания, — а следовательно, и невнимания, даже какой–то забывчивости. Я полагаю, что лишь одно внимание Божие дает мне (и всему остальному) жизнь.

Что же мы в таком случае делаем? От ответа на этот вопрос зависит почти все.

Господь нас знает в совершенстве, а значит, всех одинаково. Нравится нам это или нет — такова наша судьба. Меняться может не само знание, а его свойство. В одной философской школе говорят, что «свобода — это осознанная необходимость». Не важно, правы ли они, я беру эту мысль только для аналогии. Просто быть познанными Богом — значит относиться к категории вещей. Мы такие же объекты божественного знания, как червяки, капуста и туманности. Но когда мы реально осознаем это и всей волей стремимся быть познанными, то рассматриваем себя по отношению к Богу уже не как вещь, а как личность. Мы раскрылись, Богу ничто не мешает нас видеть, перемена происходит в нас самих. Пассивность сменяется активностью. Вместо того чтобы просто быть познанными, мы сами открываем себя.

У нас нет гарантий. Такие личные отношения с Богом могут оказаться самообманом и самонадеянностью. Но нас учат, что сам Бог к этому побуждает, ибо мы Святым Духом взываем: «Отче!» Раскрываясь, исповедуясь, «открывая желания», мы, возвышаясь, становимся для Него личностью. Л Он, нисходя, становится Личностью для нас.

Хотя лучше не говорить «становится»: в Нем нет становления. Он открывает Себя как Личность или открывает в Себе то, что Личность. Ибо (страшно вымолвить! Пиши я книгу, мне бы не обойтись без массы оговорок и перестраховок) Бог — для человека отчасти такой, какой человек для Бога. Дверь, открывающаяся в Боге, — та самая, в которую Он стучится. (По крайней мере, я так думаю.) Он больше, чем личность. Личность в Нем встречает тех, кто может радостно ее принять или хотя бы лицезреть. Он говорит «Я», когда мы говорим Ему «Ты». (Как хорошо об этом написано у Бубера!) [14].

Конечно, слово «встречает» — антропоморфизм: получается, что я и Бог можем находиться лицом к лицу на равных. На самом деле Он и надо мной, и во мне, и подо мной, и повсюду вокруг меня. Значит, без метафизических и богословских абстракций не обойтись. Но нечего думать, что если антропоморфные образы — уступка нашей слабости, то уж абстракции — чистая правда. И то и другое уступки: они друг друга дополняют, а по одиночке могут увести в сторону. Абстракция окажется роковой, если только не быть осторожным: «И это, и это, и это — не Ты». Она может сделать безжизненной Жизнь жизней и безличной Любовь Любви. Безыскусственные образы в основном вредны, пока мешают уверовать. Верующим не вредят даже самые примитивные образы. Чья душа погибла из–за веры в то, что у Бога–Отца и впрямь есть борода?

Для людей религиозных, мне кажется, проблема в другом. Второй твой вопрос, если помнишь, такой: насколько важными должны быть желания и нужды, чтобы прилично было приносить их Богу? Как я понимаю, «прилично» значит «не стыдно» или «не глупо», а то и все вместе.

Немного поразмыслив, я решил, что на самом деле вопроса здесь целых два.

1) Насколько важной должна быть цель, чтобы сильное стремление к ней не было грехом или глупостью? Речь идет, как писали в старых книгах, о «расположении духа».

2) Допустим, наша проблема как раз такая. Всегда ли прилично о ней молиться Богу?

Теоретический ответ на первый вопрос нам всем известен. Стремиться надо к тому, что св. Августин, если не ошибаюсь, назвал «упорядоченностью чувств» [15]. Сначала следует заботиться о самом важном, потом о менее важном и совсем не волноваться о том, что либо не вполне хорошо, либо не имеет отношения к добру.

Но нам хочется знать не как молиться, если ты совершенен, а как молиться, если ты такой, какой есть. Если я верно думаю о молитве как о «раскрытии», на этот вопрос мы уже ответили. Бесполезно с ложной искренностью просить Бога об а, когда все мысли поглощены стремлением к б. Мы должны приносить Ему то, что в нас есть, а не то, чему в нас следовало бы быть.

Когда говоришь с близким другом, нехорошо думать о посторонних вещах. Хотя он только человек, он быстро все поймет. Года два назад ты приехал меня навестить. У меня случилась беда, но я пытался говорить с тобой как ни в чем не бывало, а ты через пять минут все понял. Тут я признался тебе во всем, и твои слова заставили меня устыдиться собственной скрытности.

Может быть, открыть Богу свое желание можно только как грех, требующий раскаяния. Но чтобы узнать, так ли это, лучше все Ему рассказать. Впрочем, ты имел в виду не греховные желания, а скорее желания невинные, которые плохи (если вообще плохи) тем, что они сильнее чем следует. Я ни капли не сомневаюсь, что раз мы о них думаем, то должны о них и молиться, — каясь и прося, может быть, одновременно и раскаиваясь в неумеренности, и все же испрашивая желаемое.

Если мы усилием воли их исключим, не погубит ли это прочие молитвы? Если мы расскажем все без утайки, Бог поможет убрать лишнее. Гнет того, о чем стараешься не думать, только рассеивает внимание. Кто–то сказал: «Чем больше стараешься не замечать шум, тем больше он мешает».

Благоговейное расположение духа не надевают во время молитвы, как платье. Это дар Божий, и о его ниспослании мы должны молиться.

Если человек не обращается к Богу в малых нуждах, он не будет знать, как это делается, когда придет беда. Кто не научился просить о детских вещах, не будет готов попросить о крупных. Высокоумие нам не к лицу. Мне кажется, от небольших молитв нас подчас удерживает ощущение не Божьего, а своего величия.


Содержание:
 0  Письма к Малькольму. : Клайв Льюис  1  II : Клайв Льюис
 2  III : Клайв Льюис  3  вы читаете: IV : Клайв Льюис
 4  V : Клайв Льюис  5  VI : Клайв Льюис
 6  VII : Клайв Льюис  7  VIII : Клайв Льюис
 8  IX : Клайв Льюис  9  X : Клайв Льюис
 10  XI : Клайв Льюис  11  XII : Клайв Льюис
 12  XIII : Клайв Льюис  13  XIV : Клайв Льюис
 14  XV : Клайв Льюис  15  XVI : Клайв Льюис
 16  XVII : Клайв Льюис  17  XVIII : Клайв Льюис
 18  XIX : Клайв Льюис  19  XX : Клайв Льюис
 20  XXI : Клайв Льюис  21  XXII : Клайв Льюис
 22  Использовалась литература : Письма к Малькольму.    
 
Разделы
 

Поиск

электронная библиотека © rumagic.com