Глава 10 : Джордж Макдональд читать книгу онлайн, читать бесплатно.

на главную страницу  Контакты  реклама, форум и чат rumagic.com  Лента новостей




страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24
»

вы читаете книгу

Глава 10

Из райских кущ потоки рек текут

И изгнанных в юдоль скорбей влекут,

Но лишь одна дрожащая струя

С земли ведёт в блаженные края.


Я провёл в той деревне почти неделю. Когда я вновь отправился в путь, вокруг меня потянулись безлюдные места, сплошь покрытые сухим песком и посверкивающими камнями. Жили здесь по большей части маленькие уродливые гоблины. При встрече они неизменно начинали дразнить меня и, дурашливо кланяясь в притворном смирении, протягивали мне целые пригоршни золота и драгоценностей, всё время строя мне рожи и кривляясь, словно я был душевнобольным, а они снисходительно потакали моим прихотям. Но стоило любому из них заметить волочившуюся за мной тень, как на его мордочке сразу же появлялось кислое выражение жалости и презрения. Бросив золото на землю и перестав гримасничать, он неловко отступал, словно уличённый в какой–то жестокости, и делал знак своим товарищам, чтобы те тоже перестали насмехаться и дали мне пройти. Мне не очень–то хотелось к ним присматриваться, ибо теперь тень не только следовала за мной сзади, но и лежала у меня на сердце.

Я вяло и почти безнадёжно шёл вперёд, пока однажды не набрёл на прохладную струйку, пробивающуюся из–под нагретого солнцем валуна и убегающую куда–то в южном направлении. Вода чудесным образом оживила меня, и во мне встрепенулась нежность к весёлому ручейку. Он родился в пустыне, но как будто сказал сам себе: «Я всё равно буду сверкать и петь, и омывать свои берега, пока моя пустыня не превратится в райский сад». Решив пойти вдоль русла и посмотреть, во что выльются его намерения, я зашагал по каменистой почве, раскалённой от жары.

И действительно через какое–то время я увидел на берегах первые зелёные травинки, а кое–где даже низкорослые кустики. Иногда ручеёк вообще исчезал под землёй, но я продолжал идти, стараясь придерживаться его невидимого русла, и вскоре до меня снова доносилась его песенка, иногда довольно далеко в стороне, среди незнакомых камней, над которыми он выстроил новый каскад переливчатых мелодий. Зелени на берегах становилось всё больше, к первому ручейку всё чаще присоединялись другие, и наконец, дивным летним вечером, после многодневного путешествия, я присел отдохнуть возле широкой реки под раскидистым каштаном, ронявшим на землю молочно–белые и нежно–алые лепестки. Сердце моё захлестнула волна безудержной радости, невольно перелившаяся в глаза. Сквозь слёзы всё вокруг показалось мне поразительно, необыкновенно прелестным; мне почудилось, что я только сейчас впервые по–настоящему вступаю в Волшебную страну, и чья–то заботливая рука вот–вот коснётся моей щеки, а чьи–то добрые слова согреют душу. Повсюду цвели розы, дикие розы. Их было так много, что воздух не только наполнился их тонким ароматом, но и сам словно порозовел.

Смешавшись с благоуханием, цвет парил над землёй, взбирался всё выше и растекался всё дальше, пока вся западная сторона горизонта не вспыхнула и не загорелась пламенно–розовым фимиамом, а сердце моё не ослабело от радостного желания. Ах, если бы мне увидеть Душу Земли, как когда–то я увидел душу букового дерева, если бы ещё хоть раз повидать свою бледную мраморную красавицу, — и больше мне нечего желать. Да и чего ещё желать? Я бы с радостью умер от сияния её глаз! Я готов был уйти в небытие ради одного слова любви с единственных на свете уст.

Неслышно подкрались сумерки и убаюкали меня. Я спал, как не спал уже много месяцев, и проснулся, когда утро уже подбиралось к полудню. Тело и душа мои ожили; я словно поднялся из объятий смерти, вбирающей в себя печаль прежней жизни и умирающей с приходом нового утра. Я снова шёл вдоль потока, то карабкаясь на крутые скалистые утёсы, то бредя по пояс в высокой траве и полевых цветах; то шагая по широкому лугу, то углубляясь в лес, подступающий к самой кромке воды. Наконец в укромной бухточке, тенистой от тяжко нависшей листвы, где воды были тихими и глубокими, как душа, в которой бурные вихри страданий выдолбили неимоверную бездну и, успокоившись, наполнили её недвижной, неизмеримой скорбью, я увидел небольшую лодку. Речная гладь была такой спокойной, что нужды в привязи не было. Лодка лежала на воде так, как будто кто–то только что вышел из неё на берег и вот–вот должен был вернуться. Но вокруг не было и следа чужого присутствия, густые кусты выглядели нетронутыми, и поскольку я был в Волшебной стране, где каждый поступает как ему заблагорассудится, я пробрался к самому краю воды, ступил в лодку, оттолкнулся от берега и, выплыв на середину потока, улёгся на дно лодки и предался на волю течения.

Я забылся, утонув в бесконечном и непрерывном потоке неба, и приходил в себя лишь тогда, когда на очередном повороте лодка приближалась к берегу, и надо мной молчаливо склонялись могучие ветви деревьев, тут же уплывая в прошлое, осенив меня своей листвою единственный и последний раз.

Я заснул в своей речной люльке, где матушка–Природа качала своё уставшее дитя. Солнце тем временем и не думало спать, но продолжало шествовать по небосводу. Когда я проснулся, оно дремало, спустившись в волны. Я продолжал своё безмолвное путешествие под круглой серебристой луной, а ещё одна бледная луна глядела вверх с самого дна огромной синей пещеры, простиравшейся внизу в бездонном молчании.

Почему отражения всегда прекраснее того, что мы называем реальностью? Не так величественны, не так сильны, но неизменно прекрасны — как дивная ладья, скользящая по мерцающему морю под ещё более дивным парусом, колеблющимся, дрожащим и беспокойным. Даже волны океана, отражающего в себе весь мир, сами отражаясь в зеркале, обретают какую–то необыкновенную прелесть, которая исчезает, стоит нам взглянуть прямо на них. Поистине, нет ни одного зеркала, которое не таило бы в себе волшебную силу. Как только я поворачиваюсь к зеркалу, самая обычная комната превращается в сказочную. Почему, непонятно; но как бы то ни было, мы можем быть уверены в одном: чувство это — не обман и не иллюзия, ведь ни в природе, ни в простых, безыскусственных движениях души обмана не бывает. Тут непременно должна быть какая–то истина, даже если мы не способны полностью постичь её. Ведь прекрасны даже воспоминания о былых страданиях; а былые радости, хотя мы и видим их лишь сквозь серые тучи скорби, очаровательны, как сама Волшебная страна… Но я нечаянно забрёл вглубь волшебной страны человеческой души, а ведь пока я всего лишь плыву к волшебному дворцу Страны фей! Это всё луна; ведь что она такое, как не пленительное воспоминание об ушедшем на покой солнце, как не радостный день, отразившийся в неясном зеркале задумчивой ночи? Это она захватила моё воображение, заставив меня позабыть обо всём на свете.

Я приподнялся и сел. Вокруг меня вздымались гигантские лесные деревья, и могучая река серебряной змеёй вилась и петляла между ними. Мелкие волны, качающиеся вокруг лодки, вздымались и падали с плеском расплавленного серебра, разбивая лунный лик на тысячу осколков, которые снова сливались воедино, как дрожащие волны смеха растворяются в спокойном сиянии радости.

Спящий лес, могучий и неразличимый в темноте, вода, текущая как бы во сне, и чародейка–луна, своим бледным прикосновением погрузившая мир в заколдованный сон, — всё это проникло в самую глубину моей души, и мне почудилось, что я умер, забывшись сном, и уже никогда больше не проснусь.

Но тут, взглянув вверх, я заметил, что среди стволов на левом берегу что–то смутно забелело. Деревья опять сомкнулись, скрывая за собой белое мерцание, но в то же мгновение до меня донёсся нежный голос незнакомой птицы, выводящей не обычные птичьи трели, где бесконечно повторяются одни и те же ноты, а непрерывную мелодию, в которой угадывалась одна мысль, бесконечно нарастающая и становящаяся всё глубже. Как во всякой подлинной музыке, в ней слышалась радость встречи, уже осенённая предстоящим прощанием; в каждой ноте чувствовался лёгкий оттенок грусти. Воистину человек не знает, сколькими радостями жизни он обязан вплетённым в неё скорбям и страданиям. Радость не способна раскрыть нам самые глубокие истины, хотя глубочайшей истиной на земле должна быть именно глубочайшая радость. Это бледная, сгорбленная Скорбь, закутанная в белые одежды, распахивает перед нами двери, в которые не может войти сама, и порой мы почти что готовы задержаться у неё на пороге, потому что успели полюбить её.

Птичья песнь смолкла, речной поток бережно вынес лодку к широкой излучине, и неожиданно на травянистом холме, мягко поднимавшемся от самой воды к открытому возвышению, где деревья расступались в разные стороны, я увидел величественный дворец, смутно поблёскивающий в лунном свете; казалось, весь он был построен из белоснежнейшего мрамора. Лунный свет не отражался от оконных стёкол; окон вообще не было видно, так что ни одна капля холодного блеска не нарушала ореол призрачного мерцания, смягчавшегося бесчисленными тенями колонн, балконов и башен. По фасадам протягивались галереи, крылья дворца простирались в самые разные стороны, несчётное количество арок и проёмов служивших ему и окнами и дверями, открывало вход лунному свету, исчезавшему где–то внутри, и над каждым из них проходили свои балкончики, соединяющиеся с одной большой галереей, которую подпирали стройные колонны. Конечно, я не мог разглядеть всего этого с реки, в лунном свете. Но даже проведя во дворце много дней, мне так и не удалось как следует узнать и понять его внутреннее устройство, таким он был обширным и замысловатым.

Мне захотелось пристать к берегу. Вёсел у меня не было, но дощечка, служившая сиденьем, оказалась ничем не прибитой к бортам, и с её помощью я подвёл лодку к берегу и выпрыгнул на траву.

Густой мягкий дёрн упруго пружинил у меня под ногами, когда я поднимался по холму. Подойдя поближе, я увидел, что дворец стоит на огромном мраморном возвышении, и со всех сторон к нему ведут широкие ступени.

Взойдя по ступеням, я оглянулся: вокруг, насколько хватало взгляда, простирался лес, но лунный свет не обнажал его секреты, а, напротив, скрывал их от постороннего глаза.

Я прошёл в широкую открытую арку и очутился во внутреннем дворе, окаймлённом величественными мраморными колоннами, подпиравшими верхние галереи. Посередине высился фонтан, сработанный из пурпурного порфира.

Тугая струя воды вздымалась высоко вверх, с приятным, мелодичным шумом падала и разбивалась в каменной чаше, а потом, переливаясь через её край, ручейком исчезала в доме. Луна уже скатилась к западному краю горизонта, и высокие стены не пропускали её света во двор, но, должно быть, он освещался отражением какого–то чужого, нездешнего солнца, потому что струя фонтана, вспениваясь перед тем, как устремиться вниз, словно вобрала в себя лунные лучи и огромным бледным светильником висела высоко в ночном воздухе, рассеивая по всему двору нечто вроде неясного воспоминания о свете.

Двор был вымощен чередующимися ромбами красного и белого мрамора. Так уж получилось, что оказавшись в Стране фей, я с самого начала следовал за тем, что первым укажет мне хоть какое–то направление. Вот и сейчас я пошёл вслед за потоком воды, лившимся из переполненного фонтана. Он привёл меня к огромной двери, а потом свернул в низенькую арку возле ступеней и пропал из виду. За дверью простирался громадный зал с белыми колоннами, выложенный по полу чёрно–белыми плитами. Освещался он лунным светом, струившимся из окон в дальней стене. Потолка его я не разглядел. Стоило мне войти, и я тут же, как и раньше, в лесу, почувствовал, что кроме меня здесь есть и другие существа, хотя видно никого не было, да и они ни малейшим звуком не выдавали своего присутствия. С того самого времени, как я побывал в тёмной церкви Мрака, я почти перестал различать фей и эльфов, но при этом нередко ощущал их рядом, даже если не видел собственными глазами.

Хотя я знал, что рядом кто–то есть, и не сомневался, что опасаться нечего, мне стало довольно неуютно при мысли о том, чтобы ночевать в пустом мраморном зале, пусть даже изумительно красивом — тем более, что луна должна была зайти с минуты на минуту, оставив меня в полной темноте. Я осторожно пошёл вдоль стены в надежде отыскать дверь или коридор, которые, быть может, приведут меня в комнатку поуютнее, и тут мною овладело странное, восхитительное чувство, что за одной из бесчисленных колонн прячется та, что любит меня. Потом мне почудилось, что она неслышно следует за мной, перебегая от колонны к колонне, но в млечном свете не мелькнуло даже края её одежды, и я не услышал ни одного вздоха, говорившего о её близости.

Наконец я наткнулся на открытый проход и свернул в него, хотя впереди всё было темно и свет оставался позади. Я на ощупь пробрался вдоль стены и вскоре набрёл на ещё один коридор, в конце которого виднелся неясный проблеск света, слишком бледный даже для луны. Но в белоснежных стенах даже слабое, чудом заблудившееся в них свечение далеко освещает дорогу, и я пошёл вперёд по несказанно длинному коридору, пока не упёрся в дверь из чёрного дерева, на которой серебром были выложены какие–то буквы — от них–то и исходило увиденное мною мерцание. К моему изумлению — пусть я и находился в самой обители чудес — буквы сложились в знакомые слова: «Покои сэра Анодоса». Я не был ни дворянином, ни пэром, но всё равно рискнул предположить, что комната действительно предназначалась для меня, и без колебаний распахнул дверь.

Неожиданный свет на мгновение ослепил меня, но все мои сомнения тут же рассеялись как дым. В очаге, уложенные на серебряную подставку, пылали большие поленья, источавшие сладкий аромат, а стол с ярко горящим на нём светильником был богато накрыт к ужину, явно в ожидании меня. Однако больше всего меня поразило то, что комната эта была точь–в–точь такой же, как моя собственная спальня, из которой я и попал в Страну фей, последовав за ручейком, лившимся из умывальника. На полу лежал знакомый мне ковёр с узором из травинок, мха и маргариток; с окон водопадом ниспадали занавеси светло–голубого шёлка; в углу стояла старомодная кровать с ситцевым пологом, на которой я спал с самого детства. «Наконец–то я хорошенько высплюсь! — обрадовался я. — Тень не посмеет сюда войти!»

Я уселся за стол, недолго думая принялся за еду и снова обнаружил, что сказки говорят правду: вокруг меня всё время хлопотали незримые руки.

Довольно было одного моего взгляда, чтобы на тарелке словно само собой появилось то лакомство, которого мне хотелось отведать. Бокал мой то и дело наполнялся вином, которое я выбрал с самого начала, но стоило мне взглянуть на другую бутылку или графин, как передо мной тут же возникал ещё один бокал с новым питьём. Мне не приходилось так вкусно и обильно есть с того самого дня, когда я попал в Волшебную страну.

Когда я поужинал, невидимые слуги убрали всё со стола; насколько я мог судить, среди них были и женщины и мужчины, уж очень по–разному блюда и бокалы поднимались со стола и уплывали из комнаты. Потом послышался звук закрывающейся двери, и я понял, что остался один. Я долго сидел у огня, погрузившись в раздумья и спрашивая себя, чем всё это закончится, пока наконец, устав от размышлений, не отправился спать. Укладываясь в кровать, я наполовину надеялся, что наутро проснусь не только в своей комнате, но и в своём фамильном замке, выйду на знакомую земную лужайку, и Волшебная страна окажется всего лишь ночным видением. Мирное журчание воды в фонтане обволокло меня сладкой дрёмой, и я провалился в сон.


Содержание:
 0  Фантастес. Волшебная повесть для мужчин и женщин. : Джордж Макдональд  1  Глава 1 : Джордж Макдональд
 2  Глава 2 : Джордж Макдональд  3  Глава 3 : Джордж Макдональд
 4  Глава 4 : Джордж Макдональд  5  Глава 5 : Джордж Макдональд
 6  Глава 6 : Джордж Макдональд  7  Глава 7 : Джордж Макдональд
 8  Глава 8 : Джордж Макдональд  9  Глава 9 : Джордж Макдональд
 10  вы читаете: Глава 10 : Джордж Макдональд  11  Глава 11 : Джордж Макдональд
 12  Глава 12 : Джордж Макдональд  13  Глава 13 : Джордж Макдональд
 14  Глава 14 : Джордж Макдональд  15  Глава 15 : Джордж Макдональд
 16  Глава 16 : Джордж Макдональд  17  Глава 17 : Джордж Макдональд
 18  Глава 18 : Джордж Макдональд  19  Глава 19 : Джордж Макдональд
 20  Глава 21 : Джордж Макдональд  21  Глава 22 : Джордж Макдональд
 22  Глава 23 : Джордж Макдональд  23  Глава 24 : Джордж Макдональд
 24  Глава 25 : Джордж Макдональд    
 
Разделы
 

Поиск

электронная библиотека © rumagic.com