Восемь вопросов об иудаизме : Денис Прейгер читать книгу онлайн, читать бесплатно.

на главную страницу  Контакты  реклама, форум и чат rumagic.com  Лента новостей




страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12
»

вы читаете книгу

"Руководство по иудаизму для интеллигентного скептика." - Герман Вук

"Руководство по иудаизму для интеллигентного скептика." Герман Вук

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Публикация на русском языке книги "Восемь вопросов об иудаизме" является для меня лично таким же важным событием, каким, я надеюсь, она будет для евреев, выехавших из Советского Союза или живущих в нем. Первый раз я посетил Советский Союз в 1969 году в возрасте 21 года. В то время большинство евреев, живущих за пределами СССР, ничего не знали о советских евреях, и я, честно говоря, был таким же. Я вырос в семье, придерживавшейся всех еврейских традиций, хорошо говорил на иврите, который выучил в течение 15 лет учебы в ешиве (еврейской религиозной школе), а в университете я изучал русский язык.

Тот месяц в Москве, Ленинграде и Баку изменил мою жизнь. Все, что мне удалось сделать для советских евреев с тех пор, не идет в сравнение с тем, насколько тогда обогатили мою жизнь и углубили мое понимание иудаизма встречи с ними.

Там я на своем опыте убедился в том, чему меня учили в ешиве — еврейский народ уничтожить невозможно. Я был свидетелем того, как после 52 лет самых последовательных попыток уничтожить иудаизм сотни молодых евреев пели еврейские песни и танцевали перед Хоральной синагогой в Москве. Мое участие в этих пении и танцах было одним из самых глубоких религиозных переживаний в моей жизни.

То, что сейчас есть столько интересующихся евреев, уехавших из СССР и остающихся там, что появилась потребность перевести на русский язык книгу, объясняющую связь иудаизма с современностью, является источником большой радости для меня и Джозефа Телушкина, поездка которого в Советский Союз несколькими годами позже оказала на него такое же одухотворяющее влияние. Этой книгой мы говорим спасибо нашим братьям-евреям из другого мира, но у которых такая же миссия и судьба. Поездка в СССР помогла мне также понять, что в любое историческое время великие державы приходят и уходят, а еврейский народ остается жить и оказывать влияние на окружающий мир. А что важнее всего — как мы объясняем в главе о различиях между иудаизмом и марксизмом — я понял, что величайшая битва современности, колоссальная битва за саму душу человека ведется между последователями философских и нравственных учений двух евреев — Моисея и Маркса. Еще долго после того, как марксизм будут изучать только как идеологическую базу тираний XIX и XX веков, иудаизм будет служить, выражаясь словами Исайи, еврейского пророка, жившего 2.500 лет назад, "светом для народов".

Наконец, я благодарю г-на Сая Фрумкина, который один сделал возможной публикацию этой книги. Она была написана Д.Прейгером и Дж.Телушкиным, но подарена советским евреям С.Фрумкиным.


Д.Прейгер, Лос-Анджелес, Калифорния, апрель,1988




Посвящается нашим родителям Максу и Хильде Прейгер, Шломо и Хелен Телушкин — которые создали в наших семьях атмосферу, вызывавшую желание задавать вопросы и искать на них ответы…


С БЛАГОДАРНОСТЬЮ, АВТОРЫ




Первое издание этой книги вышло в 1975 году под заголовком "Восемь вопросов об иудаизме". Авторы книги были чрезвычайно благодарны целому ряду специалистов и ученых, среди которых нам хотелось бы отметить доктора Шломо Бардина и раввинов Элизара Берковича. Сауля Бермана, Давида Элиаха. Нормана Фримера, Ирвинга Гринберга. Роберта Херта. Стивена Рыскина и Авраама Вайса. Помогли нам своими ценными советами, критикой и стилистической редактурой д-р Стивен Коган. Джерри Унтерман и Джон Гронер.


ПРЕДИСЛОВИЕ

Дорогие Иосиф и Дэнис!

Мой сын принес сегодня гранки вашей книги "Восемь вопросов об иудаизме". Поздравляю вас обоих. Книга вышла энергичная, остроумная, увлекательная. Я написал в свое время книгу об иудаизме "Это мой Бог ". Поначалу я назвал ее "Руководство по иудаизму для интеллигентных скептиков". Но труд этот был в сущности моей личной исповедью и не претендовал на убедительность в трудном споре с сомневающимся собеседником-читателем. Я не пытался убедить читателя в своей правоте и ответить на сложные и противоречивые вопросы, которые .затрагиваете вы. Ваша книга, пожалуй, более соответствует подзаголовку "Руководство для интеллигентных скептиков". Вы врубаетесь в весьма твердую породу — интеллект нынешнего студента. Мой сын рассказал мне, как создавалась ваша книга — на базе многочисленных лекций и диспутов в университетах как реакция на весьма резкие и скептические вопросы молодежи, как эхо ваших впечатлений от поездки в Советский Союз… Я рад, что вы включили в книгу ваши личные впечатления, взгляды, выводы. Теперь мне ясно, как ваше стремление сделать иудаизм понятным привело к удивительной квинтэссенции "восьми вопросов"— вопросов древних, как мир, но звучащих очень актуально именно сегодня. Желаю вашей книге счастливого пути— в умы и сердца грядущих поколений.


ГЕРМАН ВУК — ортодоксальный еврей, бывший офицер ВМФ США, автор многих бестселлеров




ОТ АВТОРОВ


Меня часто спрашивают, почему я вернулся к иудаизму. Я отвечаю'. "Потому что я увидел остальной мир ". Мой ответ — не отговорка и не попытка принизить другие культуры и религии. Просто чем больше я познаю мир и его историю, тем большим уважением проникаюсь к иудаизму и народу, его создавшему. Я вспоминаю экзотический остров Бали в Индонезии. Я с изумлением взирал на толпы ликующих индонезийцев, наблюдавших бой петухов — одно из национальных развлечений в Индонезии. Смотреть, как бедные птицы выдирают друг другу глаза, было для них таким же наслаждением, как для нас, в США, присутствовать на бейсбольном матче. И наверняка ничего аморального индонезийцы не находили в таком развлечении… В этом-то вся загвоздка', с детства я мучительно размышлял о сущности добра и зла. Почему, думал я, история человечества полна примеров жестокости и равнодушия к страданиям других? Почему людям так нравится умышленно, нарочно причинять боль ближним? Может быть, все злые люди страдают каким-то недугом? А если нет (в чем я сегодня уверен), то не следует ли нам задаться одним и главным вопросом: Как всем нам "перевоспитаться" в более порядочных людей? Как стать добрее?

С юношеского возраста все прочие вопросы мироздания отошли в моем сердце на задний план. Остаток жизни я посвятил поискам… Нет, не "Правды" и "Счастья", и даже не "Просветления" и "Единственно верного пути".

И даже, пусть бессознательно, не поискам Бога. Все, чего мне хотелось найти, и хочется до сих пор — это ответа на простой вопрос: есть ли где-либо в мире, на Востоке или на Западе, учение – религиозное или философское – которое могло бы выявить, ВЫСВОБОДИТЬ все то доброе, что заложено в человеческих существах?!

В поисках ответа на этот вопрос я объездил шестьдесят стран мира и окунулся в религии и культуры, невообразимо далекие от иудаизма… Мои поиски привели меня к… иудаизму.

Я верю в то, что иудаизм дает наиболее полный ответ на невероятно трудный вопрос — как выявить ДОБРО в роде человеческом, отнюдь не склонном к доброте. Если бы я не был уверен в этом, то вряд ли стал проповедовать иудаизм сегодня, я не стремился бы стать евреем. Памятуя Катастрофу и прочие беды, постигшие этот народ, нужно иметь весьма веские причины, чтобы упрямо оставаться евреем в нынешнем свободном мире.

Вот эти "веские причины" мы и излагаем вдвоем с Телушкиным — моим закадычным другом еще со школьной скамьи. Позвольте заметить, что идеи, которые мы излагаем в этой книге, отнюдь не новы. Мы просто пытаемся воссоздать для наших сверстников, для нашего поколения все то, что Исайя и другие пророки уже давно провозгласили — для ВСЕХ поколений.

"Еврейский народ, — сказал Абрахам Джошуа Хешель — это вестник, который забыл свою весть". Предлагаем вам эту весть — устами двух людей, двух отпрысков иудаизма и западной мысли.


ДЭНИС ПРЕЙГЕР




Как-то мы летели с Дэнисом рейсом дальнего следования, и Дэнис спросил стюардессу, знает ли она, что такое кошерная пища. "О, это просто продукты, благословленные раввином", ответила девушка. Заинтригованный таким объяснением, я обратился с тем же вопросом к другой стюардессе на обратном пути. И получил тот же ответ. Правда, на этот раз девушка поинтересовалась: "А что если раввин благословит свинью, свинина тоже станет кошерной?" Стараясь казаться серьезным, я ответил: "Нет, свинья не станет кошерной, но раввин перестанет быть кошерным". Стюардесса рассказала нам, что имеет некоторое представление о законах кашрута: когда-то она встречалась с евреем…

Я находился в раздумье весь остаток полета. Законы кашрута, думал я, предписывают евреям вот уже многие тысячи лет, что убивать животное для пищи следует как можно менее болезненно (для животного), что еврею нельзя есть ЛЮБУ Ю живность по прихоти и что еврею нельзя быть ОХОТНИКОМ. Сегодня, думал я, кашрут, как, впрочем, и иудаизм в целом, после трехтысячелетнего традиционного стремления к нравственности, превратился просто в мистический ритуал: многие искренне верят в то, что где-то в США куры маршируют мимо раввина, благословляющего их для "кошерной пищи". Смешно и грустно… Иудаизм для меня — суть и соль жизни. В шестилетнем возрасте я поступил в еврейскую школу, где изучал иврит и иудаизм по четыре часа в день. В юношеском возрасте я освоил Закон, еврейскую теологию, историю еврейства. Любовь к иудаизму была привита мне еще моим дедом, раввином Ниссеном Телушкиным. благословенна память о нем. Я никогда не забуду, как дед поцеловал меня в макушку за несколько недель до своей кончины, когда я объявил о своем намерении учиться на раввина. Дед был раввином с 1902 по 1970 год. Для меня он был олицетворением иудаизма. И я мечтал продолжить семейную традицию…

Вторым вдохновляющим примером были мои родители. создавшие вокруг меня атмосферу широты мышления и глубокого интереса к иудаизму. Ну, а третьим вдохновляющим фактором был мой однокашник Дэнис Прейгер: эмоционально и интеллектуально мы всегда были с ним "на одной волне". В течение семнадцати лет мы пробирались вместе сквозь дебри жизненных трудностей, проникая все глубже и глубже в бездны премудростей иудаизма…

Должен признаться, что я не всегда в ладах с Богом. Любой религиозный еврей, познавая трагические аспекты еврейской истории, непременно будет отвечать меткому определению Эли Визеля: "Еврей может любить Бога или ссориться с Ним, но он не может Его игнорировать ".

К сожалению, большинство современных евреев отличаются именно последним', они игнорируют и Бога, и иудаизм. Они забывают смысл слов, повторяемых тысячелетиями'. "Миссия евреев заключается в совершенствовании мира по закону Бога". Смысл еврейского существования отнюдь не в том, чтобы есть еврейские блюда и рассказывать еврейские анекдоты, пересыпая речь выражениями на идише. Смысл — в борьбе против зла, в уменьшении страданий человечества. Мне больно видеть, как часто забывается эта простая заповедь… Наша книга — попытка напомнить о ней. Напомнить всем — евреям и неевреям. Стюардессам и их кавалерам.


ИОСИФ ТЕЛУШКИН


ВОПРОС ПЕРВЫЙ.

МОЖНО ЛИ СОМНЕВАТЬСЯ В СУЩЕСТВОВАНИИ БОГА И ВСЕ-ТАКИ БЫТЬ ХОРОШИМ ЕВРЕЕМ


"Бог, возможно, имеет свои соображения, не давая нам уверенности в своем существовании. Одним из таких, очевидных для нас, соображений является способность человека сотворять себе кумиры из любой уверенности и обращать эти кумиры себе во зло. Догматики — фашисты, коммунисты и даже некоторые догматики-ученые — продемонстрировали это явление человечеству нынешнего века…"

Эмануэль Ракман "Состояние еврейской веры"

"Если верующий человек с трудом объясняет себе причину существования зла, то атеист сталкивается с гораздо большим числом необъяснимых вещей. Реальность подавляет атеиста своей вездесущей необъяснимостью: законы природы. инстинктивная мудрость насекомых, мозг гения и прозорливость пророка… Вот тут, пожалуй, и заложен рациональный смысл веры в Бога. Вера в Него является пока наилучшим объяснением загадок мироздания".

Милтон Стайнберг "Анатомия веры"

СОМНЕНИЕ

Существует ли Бог? Это, пожалуй, самый сложный вопрос бытия человеческого. В зависимости от ответа на этот вопрос коренным образом меняются судьбы отдельных людей и целых народов.

Но, невзирая на всю важность этого вопроса, серьезная дискуссия о Боге обычно остается делом теологов и философов. Мы, простые смертные, приходим к примитивному ответу на этот вопрос еще в раннем детстве и, как правило, придерживается нашего мировоззрения — бездумно и безоговорочно — в течение всей остальной жизни.

Поэтому, на наш взгляд, разговор об иудаизме следует начать именно с вопроса о существовании Бога. Прежде всего рассмотрим отношение иудаизма к наиболее распространенному сегодня представлению о Боге, которое можно выразить одним словом: сомнение. Итак, можно ли сомневаться в существовании Бога и оставаться хорошим евреем? Да! Верить в Бога временами трудно. Кризис веры — явление вполне закономерное, и признание такого кризиса не является для еврея чем-то "антирелигиозным". Мы насчитали четыре важные причины, по которым сомнение в существовании Бога не является препятствием на пути к становлению "хорошим евреем".


1. Иудаизм ставит ДЕЙСТВИЕ выше ВЕРЫ


Поведение, конкретные дела человека значат больше, нежели провозглашаемая им вера. Талмуд приписывает

Богу высказывание, уникальное среди религиозных писаний: "Пусть лучше евреи забудут Меня, но будут следовать Моему Закону" (ибо, добавляет Талмуд, следуя законам иудаизма, евреи все равно вернутся к Богу. Иерусалимский Талмуд Хаггига 1:7) Согласно иудаизму, еврей может сомневаться в существовании Бога, но оставаться хорошим евреем, пока он следует еврейскому Закону. И наоборот, как бы свято еврей ни верил в Бога, он не будет "хорошим", если действует против Закона. Мы, конечно, не отрицаем уверенности в существовании Бога в рамках иудаизма. Мы просто отмечаем, что иудаизм можно исповедовать и практиковать вне зависимости от степени веры в душе отдельного человека. Вы можете органически вплести иудаизм в вашу повседневную жизнь, изучая его и следуя его законам, одновременно сомневаясь в существовании Бога. Еврейское образование и следование еврейским традициям сами по себе являются важными и ценными как для отдельного человека, так и для общества в целом. Более того, наш собственный опыт подтверждает существующее мнение, что, изучая иудаизм и живя в нем, человек приходит к вере в Бога гораздо более органично и естественно. Талмуд подчеркивает, что мужчина или женщина могут обратиться к иудаизму по причинам, весьма далеким от веры в Бога (по этическим или рациональным соображениям), но в конечном итоге они придут к Нему. (Песахим, 50-6)


2. Абсолютная вера ведет к фанатизму


Эмануэль Ракман, один из виднейших ортодоксальных раввинов нашего времени, писал: "Иудаизм поощряет сомнение, призывая к вере и лояльности. Еврей не должен жить в полной уверенности (в Его существовании), ибо

такая абсолютная вера является признаком фанатизма, а иудаизм отрицает фанатизм. Сомнение полезно для человеческой души, оно способствует скромности и смирению… позволяет избегать пороков гордыни и жестокости по отношению к ближним… Бог, вероятно, имеет свои соображения, не давая нам полной уверенности в Своем существовании. Одним из таких соображений является способность человека превращать любую абсолютную уверенность в кумира и использовать этого кумира себе во зло. Догматики — фашисты, коммунисты и даже некоторые ученые — продемонстрировали это явление современному человечеству". (Из книги Состояние еврейской веры под редакцией Милтона Гиммель-фарба. Издательство Макмиллан, Нью-Йорк, 1966, стр. 179)


3. Увидев Бога, мы потеряем право морального ВЫБОРА


Если бы мы знали, что Бог существует и что Он наказывает за злые дела, то наши хорошие цела. перестали бы быть результатом нашего личного свободного выбора между добром и злом. Для того чтобы выбрать добро, мы должны обладать свободой делать также и зло. Такой свободы у нас не будет, если мы будем ограничены "присутствием" Бога за нашей спиной. Другими словами, хороший шофер не тот, кто соблюдает правила уличного движения только в присутствии полицейского. Хороший шофер тот, кто аккуратно ведет машину даже в совершенно "бесконтрольном" городе — потому что он сознательно выбрал для себя правильное поведение.


4. Так как невозможно доказать существование Бога, сомневаться в этом — вполне естественно


Мы не можем эмпирически доказать существование Бога.

В существовании стола или кошки мы можем удостовериться путем прикосновения к ним или восприятия их с помощью других наших органов чувств. Бог не имеет физических, материальных' качеств. Бог нематериален. Человек может доказать существование конечного, физического мира. Человек не способен доказать существование сверхъестественного, метафизического, бесконечного. Неспособность доказать существование Бога подтверждает только тот факт, что Бог не имеет физических свойств — это одно из положений иудаизма (третий из тринадцати принципов Маймонида — Бог нематериален. Второзаконие, 4:12). Таким образом, сомнение в существовании Бога является естественным, допустимым и нормальным явлением, никоим образом не мешающим становлению хорошим евреем. Хороший еврей, однако, не может отрицать существование Бога. Главной миссией еврейского народа как раз и было несение идеи универсального (единого) Бога и единой морали человечеству. Евреи принесли миру этический монотеизм. Как мы увидим позднее, самые главные ценности в жизни человека — нравственность, или добро и зло как объективная реальность, не зависящая от личных или национальных особенностей или мнений, а также смысл жизни — связаны с отношением к вопросу о существовании Бога. Другими словами, если нет Бога, не может быть и объективного добра и зла, не может быть и смысла и цели человеческого существования. Вот по этим причинам серьезный еврей не может отрицать существования Бога, он должен бороться со своими сомнениями в Нем (название еврейского народа "Израиль", между прочим, означает "бороться с Богом"). Еврей должен проповедовать этический монотеизм, идею единого Бога как основу и универсальный стандарт нравственного поведения. Как сказал Эли Визель: "Еврей может любить Бога или бороться с Богом, но еврей не может игнорировать Бога".


НЕОБХОДИМОСТЬ ПРЕДПОЛАГАТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ БОГА


МОРАЛЬ


Первая ценность, зависящая от постулата существования Бога, — мораль. Если нет Бога, то не существует и трансцендентных понятий "правильного" и "неправильного", не зависящих от личного предпочтения того или иного человека. Молекулы и газы, законы природы сами по себе не могут быть "добрыми" или "злыми", "правильными" или "неправильными". Если материальный мир, природа — единственная объективная реальность и если нет нравственной силы помимо природы, "добро" и "зло" не являются объективной реальностью. Представление о нравственности, таким образом, становится чисто субъективным. Оно, это представление о нравственности, становится либо общепринятым, либо индивидуальным мнением, объективно не имеющим реального смысла. Большинство атеистических философов признают тот очевидный факт, что если не существует нравственного Бога, не может быть и универсальной (надчеловеческой) нравственности. Без Бога у нас могут быть только мнения о нравственности, но наши мнения относительно "добра" и "зла" в области поведения не более значимы, нежели мнения о "хорошем" или "плохом" мороженом.

Вот поэтому в "мирских", нерелигиозных обществах нравственность обычно является предметом "мнения"или "отношения" — элементом непостоянным, относительным. Относительность нравственности является прямым следствием отрицания существования Бога. "Мораль" превращается в другое название для личных мнений и вкусов. Наиболее красноречивый философ-атеист нашего века Бертран Рассел писал: "Я не знаю, как опровергнуть аргументы о субъективности этических ценностей, но я также не в состоянии верить в то, что жестокость плоха только потому, что она мне не нравится" (Цитата из книги Джермен Бри Камю и Сартр, издательство "Делл", Нью-Йорк, 1972, стр.15). Вторая часть этой мысли Рассела является как раз тем "узловым моментом", который мы обсуждаем. Беспричинная жестокость, по мысли атеистов, плоха только потому, что она нам не по душе. Отсутствие морали — врожденное свойство атеизма. Мы признаем, конечно, что существуют и "хорошие", порядочные атеисты. Однако их нравственные ценности базируются на атеизме или на трехтысячелетней религиозной морали? Чтобы вникнуть в этот аргумент, представим себе, что Бога нет, и попытаемся объяснить, почему Гитлер был "аморален ". Для атеиста и морального релятивиста (т.е. человека, мораль которого "относительна") единственным аргументом против ужасов фашизма будет то, что ЕМУ лично, как выразился Рассел, Гитлер не по душе. Нам могут возразить, что "в глубине души" любой человек понимает, что массовые убийства и пытки, санкционированные Гитлером, были "аморальными". Но откуда взялось это ощущение аморальности в "глубине вашей души"? Если нет Бога, это ощущение "в глубине души" — лишь преходящая личная эмоция, не имеющая надчеловеческого, объективного смысла. Не проще ли предположить, что кто-то вложил в наши души понимание добра и зла? Можно привести и другой "веский" аргумент атеистов:

нацистские преступления аморальны и "злы", ибо с практической точки зрения "плохо убивать людей", потому что люди могут ответить той же любезностью, и все общество превратится в побоище. Это не нравственный, а всего лишь прагматичный, рациональный аргумент. Следуя ему, можно придти к выводу, что совершение зла может быть весьма практичным делом. Подобные "рациональные" аргументы обычно оправдывают совершение преступления (объясняют его какой-либо временной или "исторической" необходимостью). Нацисты, например, были уверены в своей правоте, рационально отвергая возможность возмездия за убийства людей: "Если мы убьемих, то как же они могут убить нас?" Сюда же приплетались и прочие "прагматичные" идеи о "естественном отборе" и гибели слабейших, "ненужных" людей, отягощающих здоровое общество своим "ненужным" существованием. Если можно безнаказанно творить зло, то нет логической причины не делать этого. Наивно, таким образом, искать прагматичные аргументы против совершения преступления. Такими аргументами могут быть только моральные аргументы, которые часто довольно непрактичны. Возьмем, к примеру, такое довольно незначительное преступление, как уклонение от уплаты налогов. Прагматичный подход призывает к совершению преступления, а не наоборот. Довод, что все мы пострадаем,если все будут жульничать при заполнении налоговой декларации, никого не останавливает. Напротив, уклоняющиеся от уплаты налогов уверены, что почти все остальные жульничают, и именно этот факт служит для них оправданием. Именно потому, что все жульничают, и я должен, иначе пострадаю. Прагматизм диктует аморальное поведение по крайней мере так же часто, как он диктует поведение нравственное. Или кто-то скажет: разум говорит нам, что Гитлер был аморален, что Зло аморально в принципе. Согласно такому подходу разум должен привести нас к нравственному поведению без признания существования Бога. Но разве это так?


Разум часто подсказывает порочное поведение


Разум редко побуждает человека к нравственному поведению. Практически разум почти всегда заставляет человека оправдывать ("научно обосновывать", "рационализировать" и т.п.) самое аморальное поведение — от поддержки нацизма и коммунизма до мелкого мошенничества на работе и в быту.

Адольф Эйхман и другие нацистские убийцы поступали "разумно и рационально", выполняя приказы вышестоящего начальства и, ради продвижения по службе, посылая тысячи людей на мучительную смерть. Когда средний законопослушный немецкий обыватель закрывал глаза на истребление евреев, когда "простой советский человек" притворялся, что "не замечает", как среди ночи "берут куда следует" его соседей, они поступали совершенно "разумно и рационально", спасая собственную жизнь. И наоборот, те, кто помогал евреям в нацистской Германии или вступался за "врагов народа" в советской России, слыли в обществе "ненормальными". А ведь только они и поступали нравственно, идя наперекор разуму и инстинкту самосохранения! Приведем менее драматический пример: газета "Нью-Йорк тайме" обнаружила, что каждый третий американец, покидая мотель или гостиницу, непременно уносит с собой что-то, что "плохо лежит" — от пепельницы до постельного белья и картин. Естественно, никто из этих американцев не считает себя "вором". Каждый в уме оправдывает свое поведение тем, что "все так делают", что это всего лишь "сувениры" и что "гостиница и так богата — они даже не заметят пропажи"… Итак, разум нейтрален. Разум человека – это всего лишь инструмент, который может быть использован и во зло, и для доброго дела.


Разум не может требовать хорошего поведения, даже если он подсказывает его


Мы отлично знаем, что такое хорошо и что такое плохо. Во всяком случае, наш разум способен отличать одно от другого. Но большинству из нас известно также, что "подсказка" разума, когда он выбирает "добро", не обязательно заставляет или убеждает нас следовать этому разумному совету. Разум наверняка подсказывал многим немцам во время Второй мировой войны, что надо активно бороться против нацизма. Тот же разум подсказывает и американцам, что тащить "сувениры" из гостиниц — аморально и неэтично. Увы, разум бессилен заставить людей поступать нравственно. А те немногие немцы, которые все-таки нашли в себе мужество открыто выступить против нацизма, руководствовались наверняка не разумом. Что-то более высокое привело их к нравственному поведению. Учитывая эти два фактора — что разум может подсказать порочное поведение и что разум не может заставить нас поступать нравственно — мы приходим к выводу, что разум сам по себе не является гарантией нравственного поведения людей. Уравнение "разум=мораль" — это опасный миф.

Вернемся к изначальному вопросу. Если Бога нет, если Его мораль не является вечной и вездесущей и если она не влияет на выбор поведения каждого индивидуума, можем ли мы с уверенностью сказать: "Гитлер был аморален?" Увы, мы можем лишь пролепетать: "Мне лично поведение Гитлера не нравится".

Ничто из вышесказанного не следует понимать как отказ от разума, будь то в сфере религии или морали. Это означает только, что один лишь разум сам по себе, без высшего источника морали, без этического монотеизма, позволяет человеку выбрать нравственный путь. С другой стороны, вера в Бога сама по себе тоже может привести к злу. Разум без религии дал нам коммунизм. Религия без разума подарила человечеству крестоносцев, Аятоллу и Муаммара Каддафи.

Источник морали должен быть нравственным. А так как разум нейтрален, он не может быть источником морали. Источник морали должен стоять над разумом. С того дня, когда евреи предстали перед горой Синайской, и до нынешнего дня мы называем этом источник Богом.


СМЫСЛ ЖИЗНИ


Мораль не является единственной ценностью, существование которой зависит от презумпции о существовании Бога. Если физический, материальный мир является единственной реальностью, то есть если не существует метафизического источника жизни, то сама жизнь является довольно бессмысленным делом, лишенным цели. Такая жизнь есть не что иное как результат случайного совпадения бесконечного множества непредсказуемых факторов и обстоятельств, а человек — скоплением думающих молекул, познающих самих себя.

Мы отличаемся от всех других скоплений молекул лишь тем, что хотим верить, что именно наша комбинация молекул имеет высшую цель и смысл. Но это желание обманчиво. Нам просто невыносимо видеть по утрам в зеркале случайную комбинацию молекул, и мы придумываем смысл для своего существования. Бессмысленность жизни без Бога — это не просто аргумент, придуманный теологами и ревнителями религии. Это факт, пронизывающий всю философию экзистенциализма. Их аргумент звучит так: "Так как Бога нет, жизнь — всего лишь бессмысленное состояние материи. Поэтому мы должны поддерживать наше "существование и ничевошность" (по меткому выражению Жана-Поля Сартра) путем создания искусственного "смысла жизни", иначе жизнь будет невыносимо мучительной".

Для еврея материальный мир вполне реален. Но это не единственная реальность. Существует еще метафизическая реальность. Бог создал физическую, материальную реальность и наделил человека духовностью. Элемент духовности можно назвать "Божьей искрой", или "душой", или "святостью", или "образом и подобием Божьим" — все эти слова означают одно и то же: люди — не бессмысленные скопления молекул, перетасованных в просторах вселенной жестокой и безразличной природой. Люди созданы для определенной, осмысленной цели и наделены духовностью справедливым и любящим Богом. Поэтому еврей должен исходить из того, что Бог существует, и воплощать в жизнь этический монотеизм, даже если он сомневается в существовании Бога. Зачем такие хлопоты еврею? А затем, чтобы универсальные и непреходящие — абсолютные— эталоны добра и зла были приняты человечеством, ибо без них и без веры в

Бога, создавшего эти эталоны, мир будет весьма неудобным местожительством, моральным хаосом и бессмысленностью — как для верующих, так и для атеистов. Существование Бога крайне необходимо для мира, основанного на нравственности, и для высшего смысла жизни.

И тем не менее, скажут многие, сама вера в Бога — иррациональна, а иногда, при всей несовершенности этого мира, просто невозможна. Ну что ж, давайте тогда обратимся к вопросу о вероятности существования Бога.


ЕСТЬ ЛИ БОГ


Есть много убедительных аргументов за и против, но нам кажется, что аргументы в защиту существования Его убедительнее аргументов атеистов. Перефразируя высказывание Милтона Стайнберга, можно сказать: "Верующий в Бога должен объяснить себе только одну вещь — существование зла. У атеиста более сложная задача — он должен объяснить себе существование всего остального в мире." Существование зла в мире — это самый серьезный враг веры, и каждый верующий в Бога ежечасно подвергается мучительным искушениям засомневаться в доброте Его. Обратимся, однако, к словам Стайнберга, адресованным атеисту: "Если Бога нет, как вы объясняете существование добра в мире? Как объяснить существование сознания и совести. Любви? Прочих эмоций? Ума? Законов природы? Как объяснить наше собственное желание найти смысл и цель существования вселенной? Неужто все это — плод воображения случайно скопившихся молекул?"

Те из нас, кто верит в существование Бога, считают, что вышеуказанные нематериальные реальности исходят от нематериального же источника — Бога. Как атеист объясняет их существование? Обычно он объясняет их "научно", как "развитие и усложнение (самопроизвольное!) молекулярных систем". Даже если атеист не прибегает к "научному" объяснению, он приписывает появление нематериальных реальностей (сознания) "объективным силам природы", которые постоянно движут материю вперед в непрестанном ее развитии и побочно создают такие фокусы сознания, как любовь, удовольствие, гнев, зависть и т.д. Наука, верит атеист, со временем даст нам больше информации и эмпирического опыта — и мы во всем разберемся… Но наука объясняет лишь процессы, а не причины и цель всего этого круговорота. Никакой эмпирический опыт не дает ответа на простой вопрос: кто и зачем нагромоздил эти процессы во вселенной?

Конечно, мы можем предположить, что такие понятия, как красота, творчество, гармония, мораль и справедливость, законы природы, сложнейшие операции человеческого мозга, одним словом, все сущее исходит от неживого, но материального источника (эдакого вселенского компьютера). Но ведь компьютер этот Кто-то когда-то должен был запрограммировать! Логика и разум, не говоря уж о нашем интуитивном религиозном сознании, подсказывают нам, что если существует проект, то должен быть и Проектировщик. Если есть закон (природы, скажем), то должен быть и Законодатель. Если есть творчество, то должен быть и Творец. Даже следуя материалистическому взгляду на связь между причиной и следствием, нетрудно придти к мысли, что Бог существует…

Есть два возможных объяснения реальности: либо все во вселенной произошло в результате случайного совпадения, либо в результате творческого замысла. Выбор лежит, таким образом, между смыслом и бессмыслицей. Если Бога нет, то нечего и рассуждать о смысле жизни, о добре и зле, а уж тем более о "творческом замысле" — все это моментально превращается в плод наших умственных усилий, направленных на упорядочение всей бессмыслицы и хаоса окружающего нас мира. Но как только мы признаем, что нематериальные аспекты жизни являются объективной реальностью; мы тут же неминуемо придем к мысли, что Бог существует. Откуда же еще взяться всем этим нематериальным "тонкостям"? Не аминокислоты же и газы соткали такие понятия, как правда, смысл, добро и зло…

Милтон Стайнберг писал: "Вот это и есть интеллектуальное обоснование веры в Бога. Вера эта нелегка, но она — наилучший ключ к загадке происхождения вселенной". (Анатомия веры, издательство Харкоурт Брайс, Нью-Йорк, 1960, стр.88-96).

Существует, однако, еще одна загадка, ответ на которую подтверждает факт существования Бога — это существование и роль евреев. История и, что наиболее загадочно, потрясающее влияние еврейского народа на ход мировой истории — все это нельзя объяснить, если пользоваться критериями, применяемыми к любому другому народу в этом мире.

Прежде всего, небывалая способность еврейского народа сохраняться и выживать .как самобытная и устойчивая национальная общность не знает прецедента. Среди всех прочих народов мира только евреи сохранили свою культуру и традиции целиком на протяжении почти четырех тысяч лет весьма бурной истории. Только евреи смогли уцелеть как нация несмотря на то, что их дважды лишили исторической родины, несмотря на рассеяние по всему миру и бездомность на протяжении двух тысяч лет, несмотря на ненависть и гонения в каждой стране своего пребывания. Только евреи уцелели, несмотря на неоднократные попытки уничтожить физически весь еврейский народ, несмотря на то, что почти все народы, среди которых они жили, изгоняли их рано или поздно. И только евреи умудрились восстановить свою государственность, вернуться на землю предков, разговаривать и писать на языке трехтысячелетней давности и, главное, молиться и служить все тому же Богу! Загадка выживания евреев интриговала почти всех историков и философов мира. Среди последних, возможно, Марк Твен выразился наиболее красноречиво:

"Египет, Вавилон и Персия возвеличились, расцвели, заполнили планету блеском и грохотом своей славы… а затем растворились в небытии Истории. Греки и римляне последовали за ними. Многие прочие нации возвышались, высоко держа факел своего величия, но факел догорел, и вот они уже сидят в потемках, если вообще еще живы… Еврей всех их видел, всех победил, и сегодня он такой же, каким был всегда, без малейших признаков разложения или упадка, никакой старческой дряхлости нет у этой нации, ни затемнения ума, ни ослабления воли. Все та же неуемная энергия, все то же неукротимое движение. Все в мире преходяще и невечно, кроме евреев. В чем же секрет этого бессмертия?" (Журнал Харпер, сентябрь 1899 года). Для еврея, конечно, "секрет бессмертия" заключается в участии Бога в ходе еврейской истории. Просто! Но существует нечто еще более загадочное, чем простое выживание еврейского народа и его влияние на историю человечества. Как объяснить тот факт, что небольшая группа некультурных и бездомных рабов покинула Египет и принесла человечеству понятие единого Бога, этический монотеизм, понятие абсолютной, всечеловеческой и универсальной моральной ответственности, понятие святости человеческой жизни (человек сотворен по образу и подобию Божьему), идею прогресса (не "циклического", возвращающегося "на круги своя", а' восходящего к вершинам совершенства в ходе истории человечества), идею мессианства, пророков. Библию, Десять Заповедей… Если бы не евреи, то не было бы ни христианства, ни ислама, ни марксизма, ни социализма, ни гуманизма, ни фрейдизма…Не все эти "измы" одинаково хороши для человечества, как показывает история, но все они повлияли на ход исторического развития коренным образом! Неудивительно, что юдофобы, или просто антисемиты, так много и упорно говорят о "мировом заговоре евреев". Величайшие державы мира почему-то всегда были озабочены и порою напуганы самим фактом существования этой численно ничтожной нации. Римляне, церковь, канувший в историческую помойку национал-социализм, здравствующий ныне лагерь социализма советского толка, исламский мир и даже сама Организация Объединенных Наций — все они внесли свой весомый вклад в "еврейский вопрос" и, как правило, не в пользу евреев… В нынешнем мире проживает менее 14 миллионов евреев среди 4,5 миллиардов соседей по планете. На каждую тысячу жителей планеты приходится всего лишь по два с половиной еврея — и они оказываются в центре всеобщего внимания! И-это ничтожное вкрапление евреев в человечество всегда находится в центре мировых, национальных, районных, местных и местечковых событий…

Для верующего еврея его роль в круговороте человеческой истории всегда ясна: еврей в принципе ничем не отличается от любого человека. Любой человек может стать евреем, приняв иудаизм. Поэтому объяснение еврейского влияния на события в мире следует искать не в самих евреях, а в религии, которую они исповедуют — иудаизме. Это не евреи "играют роль в истории", это нечто сверхисторическое вмешивается в дела людей. Возможно, это Бог.

Когда человек полностью осознает уникальность идеала монотеизма (единобожия), когда постигает великолепие самого факта возникновения этого идеала в умах сразу многих людей в одно и то же историческое время, среди только одного народа мира… Когда человек, нормальный, думающий человек, осознает и признает совершенно уникальное влияние иудаизма на историю человечества, человек этот приходит к выводу: либо сверхчеловеческие существа, либо сам Бог являются создателями иудаизма и этического монотеизма. Бог представляется более вероятным вариантом.


АТЕИЗМ


Мы полагаем, что недостаточно привести веские аргументы в пользу существования Бога. Следует еще рассмотреть природу атеизма и его истоки. Что именно приводит людей к отрицанию Бога? Мы разделили атеистов на следующие пять категории:


1. Атеисты, отрицающие Бога потому, что идея о Нем была преподнесена им в упрощенной, примитивной детской или искаженной и, следовательно, неубедительной форме


К сожалению, надо признать, что Бог порою преподносится нам в довольно-таки глупой форме. Типичный пример: старый дед с седой бородой, сидящий на облаке, весь в сиянии голубых молний. Такой Бог, безусловно, может стать объектом насмешек атеистов и персонажем атеистических карикатур. Именно о таком Боге говорили советские космонавты, уверяя человечество с орбиты, что никакого "Бога" они не видели… Второй пример распространенной профанации идеи Бога:

Бог — это некий своего рода небесный благотворитель, раздающий бесплатные блага, как председатель профсоюза раздает бесплатные путевки в санаторий. Он служит нам, а не мы Ему.

Третье, и самое страшное, искажение идеи Бога — это когда зло творится людьми "во имя Его". Это излюбленная тема атеистов, они часто приводят примеры злодеяний церкви, объясняя таким образом полное отсутствие связи между моралью и Богом. Любопытно, что евреи, пострадавшие от злодеяний церкви больше всех прочих народов, отнюдь не склонны разделять это мнение атеистов. Напротив, невзирая на то, что их мучители и палачи прикрывались именем Бога, евреи не потеряли веры в Него. Евреи лишь укрепились в осознании важности своей миссии в мире. Для иудаизма аргумент атеистов об "аморальности религии" не представляется серьезным, ибо согласно иудаизму одна лишь вера в Бога не делает людей хорошими и добрыми. Бог — лишь основа морали. Но чтобы сделать мир добрым, а людей праведными, нужны еще два условия: признание первостепенности морали и применение разума.

Более того, если мы станем отвергать Бога только потому, что отдельные индивидуумы или группы людей вершат зло "во имя Бога", то с таким же успехом мы сможем отвергнуть законы, науку, секс и все прочее, что составляет смысл или фундамент человеческого бытия. Закон может отправить преступника в тюрьму. Закон также может поставить преступника у власти, как это было в нацистской Германии и как это происходит сегодня в Советском Союзе. Наука может излечить миллионы людей, а может и уничтожить те же миллионы… Секс — это прекрасно, но существуют также сексуальные маньяки и насильники. Тот факт, что люди способны опорочить имя Бога, извратить законы, использовать научные достижения для массового уничтожения людей и превратить самое приятное и интимное в способ унижения, свидетельствует лишь о врожденной способности людей принижать, "заземлять", уродовать такие высокие идеалы, как Бог, мораль, разум. Но без этих идеалов человек, как и человечество в целом, долго не протянет…

Вот поэтому нам хотелось бы пригласить атеистов вышеуказанной первой категории поинтересоваться, как представлена идея Бога в еврейских источниках. Иудаизм принес в мир идею единобожия. Атеисты увидят, что концепция человекоподобия Бога или представление его в виде некоего раздатчика благ с небес чужды иудаизму. Слушая Бога на горе Синайской, Моисей полюбопытствовал, как зовут Бога. На что Бог ответствовал: "Я есть Тот, Кто есть". Еврей не может знать. Кто или Что есть Бог. Еврей может лишь знать, что Он есть, и постигать то, что Он хочет.


2. Атеисты, которые отвергают Бога, взбунтовавшись против семьи, своего происхождения, власти как таковой


Бунт против религии родителей — типичный признак стремления к самоутверждению в семьях, где отношения между родителями и детьми сложились неудачно. Такое отрицание Бога типично не только в тех семьях, где родители "тираны". Это может случиться в семьях, где детям "все дозволено". Избалованные дети часто вырастают скептиками, отвергающими любой авторитет, от Бога до правительства, до преподавателя в школе. Избалованные дети вырастают эгоистами, видящими себя как бы "в центре вселенной".


3. Атеисты, отвергающие Бога потому, что были воспитаны в атеистической среде


Хотя немногие из атеистов готовы признать это, но их взгляды на Бога и религию сложились у них в семье, и они приняли их некритически. Атеисты часто говорят, что верующие унаследовали свои верования в семье или в социальном окружении. Но те атеисты, которые не попытались проверить правильность своих взглядов, своего отрицания Бога в спорах с мудрыми, хорошо осведомленными верующими, обсудив с ними различные жизненные ситуации, должны признать, что неверие механически приобретено ими в их семье. Поэтому, если атеист ищет истину, стремится усовершенствовать себя и улучшить мир, то он обязан вступать в контакты с верующими и познакомиться с религиозной литературой, прежде чем замкнуться в своей атеистической догме. Интеллектуальная честность и стремление к нравственному поведению требуют такого подхода.


4. Атеисты, отвергшие Бога из-за страданий человечества или своих собственных


Что можно сказать тем, кто отверг Бога, пережив личную трагедию — смерть близких, раскол в семье? Таким людям не нужны наши научные аргументы, им нужны сострадание, любовь и дружеская поддержка… И, тем не менее, отрицание Бога в результате личной травмы — это скорее эмоциональное, нежели рациональное поведение. Наши страдания не есть доказательство отсутствия Бога, равно как наши радости не доказывают, что Он есть. Мы также должны отличать страдания, причиненные человеком, от страданий, вызванных катаклизмами природы. Только второй вид страданий имеет отношение к вопросу о существовании Бога. Зло, причиненное людьми… Подумаем, каково евреям сохранить веру в Бога, пережив Освенцим? Как можем мы верить в Него, если Он позволил нацистам уничтожить шесть миллионов людей, в их числе — более миллиона детей, отравленных газом, сожженных в печах, убитых на операционных столах в ходе "научных экспериментов" над живыми людьми?! Как верить в Него после того, как из нашей кожи понаделали абажуров для настольных ламп, а наши тела были превращены в бруски мыла? Каждый еврей задавал себе эти вопросы, и не раз. Авторы этой книги выросли в США уже после Второй мировой войны. Мы не испытали на себе ужасов Катастрофы. Но она оставила глубокую рану в нашем сознании. Частичка нас умерла, была убита — вместе с жертвами геноцида. Но и эта трагедия нашего народа не убила в нас веру в Него.

Во-первых, не Бог, а люди построили газовые печи в Освенциме. Иудаизм предполагает, что людям была дана свобода выбора. Возможно, многие из нас предпочли бы, чтобы все люди были созданы Им одинаково добродетельными, как роботы, запрограммированные против зла. Увы, это невозможно. Только там, где существует возможность зла, может быть свободный и сознательный выбор добра.

Во-вторых, если Катастрофа может служить причиной отрицания существования Бога, как быть с фактом исторического выживания евреев, их уникального влияния на ход мировой истории? Как объяснить возрождение Израиля?

В-третьих, после Катастрофы, возможно, некоторым трудно верить в Бога. Но еще труднее — да просто невозможно — верить в людей! Вместе с шестью миллионами евреев, надо помнить, погибли десятки, если не сотни миллионов людей других национальностей, ставших жертвами нацизма и коммунизма. После Освенцима и ГУЛАГа мы просто обязаны похоронить навеки миф о том, что человек является самым разумным и высшим существом. После этих ужасов у нас остался выбор: либо верить в то, что над человеком есть Бог, либо вообще ни во что не верить. Вопрос, таким образом, должен быть не "где был Бог во время Освенцима и ГУЛАГа?", а "где был и есть человек, допустивший и сотворивший эти кошмары?" Страдания, причиненные природой человеку. Когда мы сталкиваемся с такими трагедиями, как эпидемии, землетрясения, засухи, потопы и т.п., нам еще труднее верить в доброту Бога. В наше время, правда, человечество научилось смягчать последствия природных катастроф. Но это — слабое утешение, если речь идет о выборе между атеизмом и верой. Иудаизм уделяет много внимания этой пролеме. В Книге Иова, например. Библия описывает ужасные страдания человека, который был весьма добронравным и богопос-лушным. Вопрос ставится вполне созвучно нашей эпохе:

"Если Бог есть добро, то почему люди страдают?" Вопрос этот вечен… Друзья Иова отвечают на него так:

"Страдания Иова как символического представителя всех людей — это наказание за грехи наши". Иудаизм отвергает такой ответ. Он не удовлетворяет верующих евреев, которые. могут задать встречный вопрос: "Но почему за грехи всех страдают праведные люди?" В Библии после тридцати семи глав, описывающих страдания, слезы, противоречия и сомнения. Бог дает Иову (и нам) следующий ответ:


Господь отвечал Иову из бури и сказал: Кто это, омрачающий Провидение словами без смысла? Препояши ныне чресла свои. как муж: Я буду спрашивать, а ты объясняй Мне: Где ты был, кого я Я полагал основания Земли?.. Кто положил меру ей, если знаешь? Или кто протягивал по ней вервь? Знаешь ли ты уставы неба, можешь ли установить Господство его на земле?.. Кто вложил мудрость в сердце, или кто дал смысл разуму?.. Будет ли состязающийся со Вседержателем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему! И отвечал Иов Господу и сказал: Вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе?

(Книга Иова, 38-40)

Как понять этот ответ Бога Иову? Просто: Бог есть Бог, и кто мы такие, чтобы постичь Его пути? Одно изречение на древнем иврите звучит так: "Если бы я познал Его, я уже был бы Им". Возможно, это не совсем тот ответ, который нам хотелось бы услышать от Бога. Но что именно хотели бы мы услышать? Можем ли мы сами четко сформулировать ожидаемый ответ? Конечно, иудаизм мог бы создать и более "популярный" образ Бога. Несомненно, можно было бы "затушевать" страдания (как это и сделано во многих восточных религиозно-философских системах и писаниях), можно было бы объяснить страдания людей наказанием за их греховность (как это и объясняется в христианстве). Но иудаизм этого не делает.

Человеку мыслящему и интеллектуально честному иудаизм представляется религией, чуждой компромисса относительно образа Бога. В лоне иудаизма можно утверждать, что Бог существует, не отрицая при этом роль разума и не стыдясь мучительных сомнений и вопросов о сути Его. Более того, для еврея и его сомнения, и его разум — это еще более убедительное подтверждение того факта, что в конечном итоге существуют и Бог, и смысл жизни, и — да, смысл наших страданий.


5. Атеисты, отвергнувшие Бога, познакомившись с аргументами обеих спорящих сторон


Остается еще немногочисленная группа атеистов, не входящих в предыдущие четыре категории. Они пришли к выводу, что Бога нет, не потому, что слепо приняли атеистические догмы, преподнесенные им другими неверующими, и не потому, что взбунтовались против общества, семьи или власти, и не потому, что образ Бога был преподан им в наивной, неубедительной форме, и не потому, что эмоционально восстали против идеи Бога после пережитых страданий — а лишь потому, что искренне пытались верить и вести религиозный образ жизни, и даже читали мудрые книги на религиозные темы и вели дискуссии с образованными верующими людьми, но… остались при своем отрицательном мнении. Честно говоря, нам лично не довелось встречаться с такими атеистами, но мы знаем об их существовании по их книгам и статьям в прессе. Однако эти "интеллектуальные" атеисты стоят перед тем же извечным вопросом: если мораль субъективна, если реальность — результат случайности, если, как писал Достоевский в "Братьях Карамазовых","… Бога нет — тогда все можно", то что же утверждает атеизм?

Ответ, естественно, один: атеизм не утверждает ничего, хотя это не означает, что у атеистов этой группы нет ничего "позитивного". Просто атеисты заменяют Бога — единого Бога — своими собственными "маленькими божками": гуманизмом, искусством, разумом, государством (или "Старшим Братом", как у Джорджа Орвелла в его романе "1984" или как у коммунистов в "соцлагере"), идеологией, наукой, прогрессом, революцией, культурой, образованием, счастьем… собой, наконец. И вопрос тут не в выборе между верой и неверием, а в выборе между верой в Бога и верой в "божков", идолов. Человечество заплатило дорогой ценой — ценой миллионов жизней и мучительных страданий, познавая простую истину: без Бога все вышеперечисленные идолы и искусственные ценности становятся бессмысленными и даже опасными, особенно когда они превращаются в самоцель, поставленную выше абсолютов добра и зла.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Итак, атеизм не более убедителен в плане объяснения загадки жизни и происхождения вселенной, нежели вера в Бога. Сам Вольтер, ярый противник "организованной" религии, писал: "На стороне верующих в Бога — масса трудностей, на противоположной стороне — масса абсурда".

Атеизм страдает не только недостатком членораздельных ответов на простые вопросы и не только отсутствием основы нравственности, атеизм — весьма негибкая и интеллектуально ленивая доктрина. Вопреки общепринятому заблуждению об интеллектуальности отвергателей Бога, атеисты, в большинстве своем, гораздо менее критичны по отношению к своим убеждениям, нежели верующие люди.

Многие евреи сегодня сомневаются в существовании Бога, но они живут и ведут себя так, как будто Бога нет. Они — агностики, но ведут атеистический образ жизни. Чтобы жить полнокровной еврейской жизнью, несмотря на сомнения в отношении существования Бога, надо всего лишь прислушаться к убедительным интеллектуальным, нравственным и экзистенциальным доводам в пользу существования Его.

Можно быть агностиком в теории, но на практике мы живем либо еврейской жизнью, либо так называемой "светской" — бездуховной. Главная цель нашей книги, как вы увидите в следующих главах — показать преимущества еврейской жизни.


ВОПРОС ВТОРОЙ.

ЗАЧЕМ НАМ НУЖНА ОРГАНИЗОВАННАЯ РЕЛИГИЯ ИЛИ ЕВРЕЙСКИЙ ЗАКОН — РАЗВЕ НЕДОСТАТОЧНО ПРОСТО БЫТЬ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ

…Цель законов Торы — утверждать любовь, сочувствие и мир среди людей.

Моисей Маймонид(1135-1204) Иад Хазака, Хилхот, Шабат 2:3

Организованная религия нужна нам по тем же причинам, по которым нужны людям организованные политические партии, организованные общественные движения и т.п. Чтобы получить национальную независимость, избрать президента, получить надбавку к зарплате или, как в случае иудаизма, улучшить мир путем распространения идеи единого Бога (монотеизма), людям с одинаковыми или близкими убеждениями и целями нужно организовать себя для более эффективного достижения данной цели.

Если мы признаем важность организованности в сфере общественной или политической, отчего же многим людям не по душе идея организованной религии? Ответ заключается в самом отношении к религии, организованной или неорганизованной. Многие воспринимают религию как хранилище молитв и ритуалов, побуждающих к вере в Бога. Соответственно многие люди полагают, что религия должна быть "чисто личным делом" и что совершенно незачем организовывать религию, ибо личные, частные дела не нуждаются ни в какой "организации" или ведомстве. Возможно, что та религия, которую исповедуют сегодня многие люди, состоит в основном из молитвы, ритуала и набора верований (или суеверий),и в таком случае мы, естественно, согласимся, что "организованность" тут не при чем. Но религия такого рода имеет мало общего с иудаизмом. Религия евреев организует людей для преобразования мира. Иудаизм — это всеобъемлющее движение, это образ жизни, включающий элементы действия и создания нравственных ценностей. Цель его — создание нравственной и духовной (священной) нации, которая, в свою очередь, преобразует в нравственном отношении мир и которая руководствуется при этом законами (мицвот) иудаизма. Следует пояснить также значение слов "священная" и "нация" в иудаизме. Святость, или священность ("кедуша" на иврите) — это возвышение человека и его поступков от уровня примитивного существа (животного, млекопитающего, каким, в сущности, и является человек) до уровня разумного, богоподобного существа. Как видите, понятие "святости" в иудаизме более конкретно и менее метафизично, нежели в некоторых других религиях. В отношении термина "нация" в сочетании "еврейская нация" существует некоторая неразбериха. Как понимать евреев — как нацию (национальность) или как религию? Евреи всегда были, есть и будут и тем, и другим. В древнем мире, единственной уцелевшей культурой которого является еврейская, каждая нация имела часто свою обособленную религию. В нынешнем мире многие нации исповедуют одну религию. Но евреи как были, так и остались в лоне своей древней религии и как нация, и как религиозная общность. Все признают, что еврей не может быть "евреем-мусульманином" или "евреем-христианином". Еврей, перешедший в другую веру, перестает быть членом еврейской нации. Подобно этому человек любой национальности может стать членом еврейской нации, приняв иудаизм. С другой стороны, даже нерелигиозный еврей остается таким же евреем по национальности, как и самый ортодоксальный еврей, потому что евреи — это также и национальность. Попытки оторвать одно от другого часто приводили к ассимиляции и даже к уничтожению евреев — и как представителей нации, и как представителей религиозной общности. Но вернемся к целям иудаизма. Для того чтобы воплотить их в жизнь, многие люди объединились — "организовались" — лет эдак 3500 тому назад, и впоследствии стали известны в истории как евреи. Итак, иудаизм не является "организованной религией" в обычном, сегодняшнем, "бюрократическом" понимании этого слова. Евреи — это организованная группа, общность людей всевозможных рас и культурных традиций, которые разделяют общую веру и убеждения и которые желают преобразовать и улучить мир — по-еврейски.


РАЗВЕ НЕДОСТАТОЧНО БЫТЬ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ?


Выражение "хороший человек" — сильно потрепанное выражение в наши дни. Кто это — "хороший человек"? Чем он "хорош"? Авторам этой книги часто приходилось встречаться со скептиками, которые отвечали на наши религиозные призывы такими заявлениями: "А вот я знаю хороших людей, которые не верят (и, очевидно, не нуждаются и не желают верить) в Бога…" Когда мы просили дать определение понятию "хорошие люди", то обычно слышали в ответ: "Хороший человек тот, кто не причиняет зла и вреда ближним". Это общепринятое определение неверно. Человек, не причиняющий вреда другим, не "хороший" человек. Он просто "не плохой" человек. Чтобы быть по-настоящему хорошим человеком, надо стремиться к добру и делать добро. Недостаточно просто отрицать насилие, надо вступаться за обиженных! "Не стой, взирая, когда проливается кровь соседа твоего!" (Левит. Третья Книга Моисеева 19:16). Недостаточно лишь самому не участвовать в несправедливых деяниях, чтобы быть "хорошим" — надо находить и исправлять несправедливость, где бы она ни встречалась: "Справедливости, справедливости ищи, дабы ты был жив и овладел землею, которую Господь, Бог твой, дает тебе!" (Второзаконие, Пятая Книга Моисеева 16:20), и далее: "И так истреби зло из среды своей". (Второзаконие /7:7).

В эпоху нацизма немцы ярко продемонстрировали, насколько недостаточно просто "самоустраниться" от зла для того, чтобы быть "хорошим". Большинство немцев никоим образом не участвовали в зверствах нацистов, но и не помогали предотвратить геноцид. "Хорошие" люди? С другой стороны, для того чтобы быть "плохим", не надо делать ничего плохого. Надо просто ничего не делать… Вот почему иудаизм содержит так много "позитивных" законов, направленных на активное творение добра. Верующий еврей обязан участвовать в благотворительной деятельности, навещать больных, помогать немощным, пресекать сплетни и т.п. В отличие от законов иудаизма светские (нерелигиозные) законы почти все негативны: "Не совершай уголовных деяний!" Светский закон направлен на предотвращение преступного акта. Лишь очень немногие законы светского общества требуют совершения хороших поступков. Да и мы сами не желаем таких законов, поэтому наш идеал — верующие индивидуумы, но нерегиозное правительство. Иудаизм, наоборот, представляет собой самую обширную и полную систему "легализованного, узаконенного добра", которую когда-либо знало человечество. Взгляните, например, на прилагаемый в конце книги список еврейских законов благотворительности, и вам станет понятно, что большинство людей в нынешнем обществе "хорошие" только лишь в "пассивном" смысле:

они "не делают никому зла", но и добра от них, по еврейским понятиям, активного участия — никакого. Многие ли готовы активно помочь беженцам из Камбоджи и Вьетнама, умственно отсталым детям, советским евреям и диссидентам, противникам тоталитарных режимов в других странах, словом, заняться добрым делом, не имеющим прямого отношения к их собственной жизни? Большинство из нас вполне довольны своей жизнью, которая посвящена нам самим. Вот по этой причине, считаем мы, большинство людей нуждается в системе законов этики. Даже меньшинству, коим являются нравственные люди, такая система не повредила бы. Как уже давно поняли верующие евреи и как неплохо бы понять людям двадцатого века, существования нравственных идеалов еще недостаточно для создания нравственного мира и нравственных людей. По сути дела, идеи всеобщего мира .и справедливости, порожденные в лоне иудаизма, сегодня являются общепринятыми во многих идеологиях и религиозно-философских системах: и христианство, и марксизм, и социализм, и гуманизм обещали людям воплощение этих благородных идей в жизнь. Но, в отличие от иудаизма, последующие идеологии не выработали обязующих законов. И благородные идеалы остались и остаются идеалами, и останутся таковыми до тех пор, пока человечество не примет детальную систему этических законов, обязательных для каждого человека. В противном случае, как показывает история, самые высокие идеалы могут привести не к миру, справедливости и братству, а к жесточайшей "борьбе за идеи" — с применением весьма неэтичных средств (концлагеря, газовые камеры, психушки для инакомыслящих…)

Для достижения совершенства в любом деле — от спорта до покорения космоса — необходима система правил. Почему бы не иметь систему правил добрав Да, существует множество хороших людей и вне иудаизма, которые могут и не знать еврейских законов. Да, они делают добро ближним. Мы можем лишь посоветовать таким хорошим людям ознакомиться с законами иудаизма — это наверняка поможет им стать еще лучше. В иудаизме, между прочим, существует положение, что нееврей, творящий добро вне еврейского закона, уже "достаточно хороший"* человек, что такой человек "имеет право на частицу грядущего мира" (Тосефта Сангедрин 13:2) и что такой человек заслуживает материальной поддержки от еврейской общественности в случае необходимости (Левит 25:3-6). Хорошие неевреи не обязаны принимать иудаизм и соблюдать еврейские законы, хотя евреи были бы в восторге от такого поступка.

* Строго говоря, такой нееврей более чем "достаточно хороший человек", ибо с точки зрения иудаизма неевреи должны следовать только "семи законам детей Ноевых" — законам всего человечества, ведущего свою родословную от Ноя. С древних времен эти законы включали запрет идолопоклонства, богохульства, убийства, половой распущенности, воровства и съедения частей тела, оторванных от живого зверя — наряду с позитивными законами, предписывающими добрые деяния (см. Талмуд Сангедрин Зба).

Верующие евреи, однако, обязаны соблюдать еврейские законы, чтобы стать настолько "хорошими", насколько позволяет нам наша человеческая природа, чтобы как можно ближе приобщиться к "святости" и чтобы, таким образом, хранить и выполнять миссию еврейского народа. Для достижения этого и существуют еврейские законы, суть которых мы объясняем в последующих главах нашей книги.


ЕВРЕЙСКИЙ ЗАКОН


Существуют четыре категории еврейских законов:

интроспективные законы — возвышают исполнителей этих законов;

законы этики — способствуют нравственному поведению людей;

законы святости — возвышают человеческие поступки от уровня примитивного существа до уровня разумного, богоподобного творения Бога;

национальные законы — приближают исполнителя к еврейскому народу и его прошлому.


ИНТРОСПЕКТИВНЫЕ ЗАКОНЫ


Каждый наш поступок влияет на нашу жизнь, возможно, не в меньшей мере, нежели мы сами влияем на наше собственное поведение. Существует ряд еврейских законов, исключительной целью которых является оказание влияния на их исполнителей ("мотивирование"). Одним из ярких примеров является молитва, главная цель которой — оказать влияние на молящегося. Даже само слово "молиться" на иврите является возвратным глаголом — "л-хитпаллель", что означает "судить, оценивать себя". Бог не нуждается в нашей молитве. Мы нуждаемся в ней! Человек, который находит время регулярно и постоянно "судить и оценивать себя", то есть, критически рассматривать свое поведение, неминуемо почувствует "обратное влияние" молитвы на свое поведение и отношение к жизни. Еще один пример интроспективного закона евреев: ношение "цицит" — кистей, прикрепленных к краям одежды. Смысл этого закона объяснен в Торе: "И сказал

Бог Моисею: пойди к детям Израилевым и вели им носить "цицит" на краях одежды во всех грядущих поколениях… чтобы, видя их, вспоминали заповеди Божьи и соблюдали их… (Числа, Четвертая Книга Моисеева 15:38-9). Идея рационального объяснения еврейских законов чужда многим евреям. Существует неоправданная тенденция как среди верующих, так и среди неверующих евреев считать многие еврейские законы "ритуалами", которые не имеют внутреннего рационального или этического смысла. С другой стороны, многие очень религиозные евреи призывают к слепому соблюдению еврейских законов и возражают против попыток объяснить их, опасаясь, что такое объяснение сделает законы похожими на человеческие, а не на Божественные по природе.

Таким образом, обе эти группы преуспели в том, что большинство евреев остается вне уникального аспекта иудаизма — еврейского Закона. И это трагедия, ибо когда евреям объясняют причины существования еврейских законов, они начинают их соблюдать. Нежелание искать смысл и цели еврейского закона было осуждено восемьсот лет назад Моисеем Маймонидом в его шедевре Учитель заблудших (часть 3, глава 31): "Есть группа людей, которая считает ужасным, что для каждого закона должна быть причина; им бы больше всего подошло, чтобы разум не мог найти смысла в заповедях и запретах. Их заставляет думать так болезнь, затаившаяся в их душах, болезнь, которая не находит выражения и которую они не могут толком объяснить. Поскольку они полагают, что если эти законы полезны для земного существования и даны нам по той или иной причине, то они являются отражением понимания некоего разумного существа. Если разум не может обнаружить никакого смысла, ведущего к чему-либо полезному, значит, это неизбежно исходит от Бога, поскольку восприятие человека не может привести к этому".


ЗАКОНЫ ЭТИКИ


Конечная цель всех еврейских законов — создание хорошего человека. Для этого добро должно быть не только четко определено, но и узаконено, то есть добро должно иметь силу закона. Это и достигнуто в иудаизме. Сотни "мицвот" (заповедей) определяют стандарты нравственности и предписывают евреям воплощать их в жизнь.

Некоторые из этих этических законов, в частности, шесть последних заповедей из десяти (почитай отца и мать, не убий, не прелюбодействуй, не укради, не давай ложных показаний, не завидуй) были включены в своды этических правил и законов всех цивилизаций, возникших после иудаизма. Однако другие мицвот этического порядка ими приняты не были. Например, мицва отдавать 10% своего годового дохода на благотворительные дела. Это не просто призыв к благотворительности, а вполне конкретное указание, сколько давать, чтобы не отделывался человек малою лептой, дабы казаться "хорошим". Существует также мицва, запрещающая еврею спрашивать у торговца цену на товар, который он не собирается покупать (Мишна Бава Меция 4:10). Евреям, конечно, не запрещено "прицениваться" и торговаться, но при этом они обязаны принимать во внимание чувства владельца магазина — мы не должны огорчать его, вселяя напрасные надежды на продажу товара. Мелочь, конечно, но эта мицва показывает, насколько евреи озабочены этическими вопросами.

В Торе есть также закон о "допустимых" и "недопустимых" разговорах! Можно ли еврею говорить все, что он пожелает, о другом человеке, даже если это правда? Иудаизм отвечает — нет! "Лашон хара" — говорить недоброе за спиной человека — это грех, и весьма серьезный.

Есть у евреев и заповеди, предписывающие правильное отношение к животным. Например, еврей должен накормить своих животных, прежде чем садиться есть самому (Талмуд Берахот 40а), предоставлять животным возможность полного отдыха в субботу, ему нельзя охотиться на животных (диких зверей) ради спортивного интереса, а убивать животных (причем только тех, которые необходимы для пропитания) следует наиболее гуманным образом, тщательно описанным в законах. В еврейском Законе существует много других этических заповедей: как вести дела в торговле и промышленности, как заботиться о престарелых людях, как помогать бедным и больным, как утешать скорбящих — еврейский Закон имеет соответствующие мицвот практически для каждой области деятельности и для каждого аспекта человеческой жизни.

Евреям даже не позволено ликовать, когда повержен их враг! Еврейским детям предписывается во время праздника Песах (Пасха), подражая взрослым, отливать десять капель из бокала с вином в знак сочувствия к древним египтянам, пострадавшим от десяти напастей перед исходом евреев из Египта. Стать хорошим человеком, согласно иудаизму, так же трудно, как стать хорошим артистом. Но, как говорят, "игра стоит свеч", ибо, соблюдая законы этики, евреи могут превратить себя в нацию, совершенствующую мир.


ЗАКОНЫ СВЯТОСТИ


Иудаизм требует от еврея как нравственности, так и святости: "И сказал Господь Моисею: Объяви сынам Израилевым и скажи им: святы будьте, ибо свят Я, Господь Бог ваш" {Левит 19:2). Цель законов святости в иудаизме — сделать наши действия и даже наше время освященными. Человек сотворен по образу Божьему, но человек также еще и животное. Не надо прилагать никаких усилий, чтобы вести себя, как животное. Но для поведения "божеского", то есть достойного существа, созданного по образу и подобию Божьему, требуется большая умственная и волевая работа. Вот поэтому в иудаизме существует много "мицвот" в тех областях человеческой деятельности, которые мы разделяем с животными. Вместо того, чтобы порицать и принижать "животное" поведение, иудаизм предлагает позитивную альтернативу в форме законов святости.

Поступки и действия, которые больше всего роднят человека с животным, относятся к области секса и питания. Человек может есть пищу и совокупляться точно так же, как животные. А можно делать то же самое, но на "более высоком уровне". Даже в повседневной, нерелигиозной жизни мы часто замечаем, что некоторые люди "едят, как свиньи", и предаются сексуальным излишествам, "как кролики" или "как мартышки". Для "возвышения" акта принятия пищи иудаизм предписывает многочисленные мицвот. Прежде всего, еврей должен торжественно вымыть руки — как из гигиенических соображений, так и для "символики". При этом еврей должен произнести молитву — благословение по поводу мытья рук: "Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь Вселенной, который освятил нас своими заповедями и повелел нам мыть руки перед едой". Затем надо произнести благодарение за пищу. В ходе обеда хозяин дома или его жена должны также напомнить несколько цитат из Торы, относящихся к заповедям нравственного и святого поведения. В конце трапезы следует произнести благодарение Богу.

В отличие от животного еврей не может есть все, что ему захочется. Законы Кашрут ограничивают диету еврея весьма малым числом съедобных живых существ, о чем подробнее пойдет речь в одной из следующих глав. Однако не следует считать, что еврейские диетарные ограничения мотивированы аскетизмом. Еврейский Закон рассматривает чувственные и другие формы физических удовольствий как радость, дар Божий. Согласно Талмуду, "в будущем человек должен будет отчитаться за всякую вкусную пищу, позволенную Законом, которую он отказался попробовать".

В Десяти Заповедях категорически запрещается прелюбодеяние, то есть супружеская неверность. Но и в супружестве законы иудаизма не позволяют еврею предаваться сексуальным развлечениям в любое время, когда у него возникает желание. Две тысячи лет тому назад Талмуд запретил евреям вступать в половые сношения со своими женами до тех пор, пока жены не выразят встречного желания! Несколько дней каждого месяца супруги вообще должны полностью отказываться от половых сношений. При выполнении этих и многих других заповедей иудаизма секс из примитивного животного акта совокупления превращается в нечто более осмысленное, возможно даже — святое. Между прочим, раввины поощряют супружеские пары вступать в половые сношения в Шабат (субботу). Средневековый текст "Иггерет ха-Кодеш", авторство которого приписывается великому толкователю Библии Нахманиду, суммировал отношение верующего еврея к сексу следующим образом:

"Когда человек в союзе со своей супругой в духе святости и чистоты — он пребывает в присутствии Божественного…"

Еврейские законы святости освящают не только действия и поведение верующих, но и само время — путем строгого регламентирования его. В частности, евреям предписывается строгое соблюдение Шабата и прочих еврейских праздников и святых дней. Сравним, например, как евреи празднуют наступление еврейского Нового года — Рош Ха-Шана — с тем, как нерелигиозные люди празднуют Новый год. Рош Ха-Шана — это два священных дня, предваряющих десять дней нравственного и духовного очищения и воздержания. Завершается праздник Судным днем — Иом Кипур. Обычный "светский" Новый год — это прежде всего время развлечений и удовольствий. Более того, евреи празднуют Новый год не только в синагоге и не только за праздничным столом, но в течение всех священных дней — путем самоанализа и самоограничения. В эти дни, например, евреям запрещено касаться денег и заниматься финансовыми операциями. Если бы такое ограничение было введено для всех людей, празднующих обычный Новый год, то праздник просто не состоялся бы, потому что неверующие люди тратят неимоверное количество денег именно в предпраздничные и праздничные дни! Распродажа новогодних подарков и связанные с этим волнения и радости затмевают нерелигиозному человеку всю святость новогоднего праздника…

Сравнение это, конечно, проводится не между евреями и неевреями, а прежде всего между религиозными и нерелигиозными людьми. Неверующие и верующие евреи в Израиле тоже по-разному празднуют Рош Ха-Шана.

Для неверующих израильтян Рош Ха-Шана — это еврейское 1 января, каникулы, используемые для путешествий, вечеринок, развлечений. Еврейский Закон возвышает до святости даже тривиальные, повседневные аспекты человеческой жизни. Как сказал Абрахам Хешель, "он (Закон) дает нам возможность постичь бесконечное, пока мы заняты земным и ограниченным во времени". Понятия нравственности и святости — это не одно и то же, они нуждаются в еще одном небольшом пояснении. Поступок может быть далек от святости или даже противоречить еврейским законам о святости, но не быть безнравственным. Например, "есть, как свинья". В то же время, нельзя быть близким к святости, будучи безнравственным. Такой безнравственный поступок, как убийство, всегда будет аморальным и противным святости. Таким образом, можно быть нравственным человеком и далеким от святости, но невозможно вести себя безнравственно и приобщиться к святости. Поэтому этические законы иудаизма являются самыми важными и обязательными для евреев, но, как сказал пророк Исайя:

"Святой Бог свят праведностью, не святостью…" (Исайя 5:16). Когда законы святости ставятся выше законов этики, получаются евреи, которые хотят быть святыми, прежде чем станут нравственными. Так возникает проблема религиозных евреев, ведущих себя неэтично. Она обсуждается в вопросе 3.


НАЦИОНАЛЬНЫЕ ЗАКОНЫ


Еврейский народ, как и все народы, имеет определенные традиции и историческое прошлое, которые отличают евреев от других народов. Наиболее известной традицией, относящейся к "национальным законам" иудаизма, является традиция употребления "мацы" во время празднования Пасхи. Когда евреи освободились от рабства в Египте, у них не было времени для выпечки нормального хлеба. Вместо этого они сделали пресную "мацу". Тридцать два столетия спустя евреи продолжают соблюдать этот обычай в память об исходе из Египта. Во время пасхального Седера евреи также едят горькие травы как символическое воспоминание о горькой жизни в рабстве у фараонов Египта. Сам пасхальный Седер — это национальная мицва, наиболее соблюдаемый обряд среди нерелигиозных евреев всего мира.

Другой национальный закон предписывает евреям поститься на девятый день месяца Ав в знак скорби по поводу разрушения двух еврейских государств и священных Храмов в 586 году до н.э. и в 70 году н.э. Более "веселые" еврейские праздники — Ханука и Пурим

— посвящены историческим победам еврейского народа над поработителями. Большинство еврейских праздников связаны с историческими событиями глубокой древности. Только два праздника — Иом Ха-Ацмаут и Иом Ха-Шоа — относятся к событиям нашего времени. Первый отмечается на пятый день месяца Ияр (в мае) и посвящен дате основания государства Израиль в 1948 году. Второй отмечается 27 дня месяца Нисан (в апреле) в память о Катастрофе во время Второй мировой войны. Большинство заповедей иудаизма относятся к одной или двум категориям еврейских законов. Однако два наиболее важных закона — Шабат и Кашрут — подпадают под все четыре категории законов.


ШАБАТ


Шабат — один из уникальных вкладов иудаизма в мировую цивилизацию. Соблюдение Шабата предписывается евреям в четвертой из Десяти Заповедей. Шабат и многие законы, связанные с этой заповедью, — это попытка иудаизма превратить один день каждой недели в постоянное напоминание об эре мессианства. Шабат — это не день отдыха, это святой день (Исход 20:8). Если бы цель Шабата заключалась лишь в отдыхе, то с таким же успехом можно было бы проспать с пятницы до вечера в субботу и считать свой религиозный долг исполненным. Увы! Соблюдение Шабата требует исполнения целого ряда законов и правил.


Примирение с самим собой


Одной из целей Шабата является достижение внутреннего, душевного спокойствия путем отстранения от любой работы или занятия, отвлекающего от святости Шабата. В этот день евреи должны полагаться исключительно на свой ум и свое тело. Законы Шабата исключают применение внешней, искусственной энергии, технических, механических или электронных приспособлений и инструментов, включая бытовые приборы, такие как радио, телевизор, газовая или электрическая плита. Таким образом, соблюдающие Шабат вынуждены обращаться к своим внутренним творческим ресурсам и способностям, заложенным в них Создателем. Например, в субботу нельзя писать потому, что при письме человек использует карандаш, пишущую машинку или даже компьютер, то есть внешний инструмент творчества. Но можно читать, ибо тут человек использует лишь свой мозг, свои глаза, свое знание уже созданных слов… В течение всей недели человек обычно является придатком или даже рабом предметов, машин и энергии, позволяющих ему быть продуктивным и творческим существом.

В Шаббат, однако, мы освобождаемся из-под власти вещей — телевизора, автомобиля, телефона и т.д. Подумайте только, седьмую часть своей жизни (десять полных лет!) человек пребывает самим собой (если, конечно, человек доживает до 70 лет). Возможно, идея Шабата зазвучит более современно, если мы перенесем принцип Шабата на обычную повседневную жизнь людей, скажем, в таком городе, как Нью-Йорк. В 1969 году писатель Норман Майлер баллотировался на пост мэра города. В своей предвыборной кампании Майлер выдвинул "оригинальную" идею: ввести в Нью-Йорке "супер-воскресенье"! В этот день в городе будет запрещено ездить в частных автомобилях, будут сокращены до минимума передачи радио и телевидения, закрыты все бары и увеселительные заведения. Многим жителям города эта идея понравилась: "Хотя бы на один день в Нью-Йорке воцарятся мир и спокойствие". Подумаешь! Евреи практикуют "супер-субботу" вот уже более трех тысяч лет?

Итак, закон Шабата освобождает верующего еврея от "уз технологии" и позволяет ему задуматься над вечными вопросами: "Зачем я живу? Работа и технология — для чего? Ради чего я работал шесть дней ушедшей недели?"


Мир между людьми


Отказываясь от зависимости от неживого, материального мира, евреи в Шабат становятся ближе к миру живому и духовному. В частности, в этот день члены семьи и друзья становятся более близкими и внимательными друг к другу.

Соблюдающие Шабат непременно стараются проводить этот день в кругу семьи и с друзьями. Типичен ужин в пятницу вечером в домах евреев, соблюдающих законы

Шабата — это, как правило, очень долгий у/кип, ними никуда не спешит. Время проходит за мирной беседой, иногда прерываемой песнями или рассказами. Баскетбольный матч или последний голливудский киношедевр не волнуют собравшихся — семейная, дружеская беседа и традиции иудаизма гораздо важнее и ценнее этих развлечений…

Когда авторы этой книги объясняют положительное влияние "долгих" семейных ужинов в Шабат, многие наши слушатели реагируют с сомнением: "В нашей семье такое невозможно!" Многие опасаются, что у членов их семей просто не найдется достаточно тем для разговоров на целый вечер. К сожалению, они правы, признаки раскола семьи в современном индустриальном обществе включают и такой печальный факт — супругам просто не о чем говорить друг с другом. В результате одного из опросов общественного мнения обнаружилось, что в "средней американской семье" супруги и члены семьи уделяют всего 27,5 минут в неделю обсуждению серьезных семейных вопросов и проблем морали! Остальное время они говорят о таких тривиальных вещах, как кому идти в супермаркет за продуктами или где ключи от машины — если вообще общаются друг с другом.

Шабат, соблюдаемый по законам иудаизма, объединяет семью и заставляет людей находить общий язык, общие интересы, общие философские и моральные проблемы.


Мир с природой


Законы Шабата приближают людей к природе и устраняют "злоупотребление" ею. В Шабат вмешательство в дела природы — будь то созидательное или разрушительное — запрещено. Зачатие ребенка в Шабат разрешается, однако это не является исключением из правила или нарушением закона Шабата, ибо при зачатии ребенка мы не вмешиваемся во внешнюю природу, а обходимся, так сказать, внутренними человеческими ресурсами и энергией.

Что же касается внешней природы, шабат устанавливает следующие запреты: нельзя зажигать огонь (нельзя ни курить, ни готовить пищу на огне). Нельзя также тушить горящий огонь (если только нет угрозы, что он вызовет пожар или причинит вред живому). Нельзя сажать деревья в Шабат (это творческий акт с применением внешних инструментов и энергий). Нельзя и срывать листья с деревьев (это акт разрушения). Таким образом, законы Шабата предписывают нам хотя бы один день в неделю не быть "царями природы" и не "править миром", а пребывать в гармонии и мире с ним. Это "отречение от власти" распространяется в Шабат и на людей, и на животных — в Шабат мы должны быть в мире со всем живущим на земле.


Мир между Богом и людьми


"Шабат — это Богу"” — говорится в Торе. В течение всей •недели мы озабочены нашими личными нуждами и проблемами. В Шабат мы размышляем о том, чего хочет от нас Бог. Шабат — день Бога. Такое умонастроение может быть достигнуто лишь тогда, когда человек, соблюдающий Шабат, пришел к миру с самим собой, с людьми, с природой и готов сделать завершающий шаг — прийти к миру с Богом. Достичь этого можно путем молитвы и медитации (глубокого размышления), изучения Торы и освящения Шабата. Жизнь состоит из материального и духовного. Если всю неделю мы занимались в основном материальным, в

Шабат должно преобладать духовное. Шабат продолжается двадцать пять часов — и это время (а не материальное пространство) должно быть священным. В Шабат человеку дана возможность общаться с Тем, Кто не имеет материального тела.


КАШРУТ


Современные евреи часто игнорируют законы Шабата, но редко отвергают значение Шабата в принципе. К сожалению, законы Кашрута часто и отвергаются, и игнорируются нерелигиозными евреями. Если спросить еврея сегодня о значении Кашрута, вероятнее всего вы получите в ответ следующее: "Соблюдение кошерности необходимо для здоровья. Свинину, например, нельзя есть, чтобы не заболеть трихинозом. Но при современных методах инспекции и дезинфекции кошерность себя изжила."

Такое мнение обнаруживает глубокое незнание еврейских законов. Неудивительно, что неевреи относятся к кошерности как к причуде или особенности еврейской диеты, а не как к этическому коду иудаизма. Это мнение часто распространяется и на прочие законы иудаизма: кашрут — это для предотвращения (профилактики) заболеваний, Шабат — для отдыха. Обрезание — для предотвращения рака кожи и т.п.

В действительности же законы Кашрута подпадают под все четыре категории еврейского Закона и содержат глубокое этическое начало. Вот главные цели законов Кашрута:

1. Сократить до минимума число животных, которых можно убивать и употреблять в пищу — этический и интроспективный аспект закона.

2. Производить умерщвление животных как можно менее болезненным способом (этика).

3. Воспитать отвращение к пролитию крови (этика, самоанализ).

4. Привить самодисциплину и способность к самоограничению (самоанализ).

5. Сохранить традиции иудаизма и сплоченность еврейской нации (законы нации).

6. Возвысить акт принятия пищи от животного уровня до высокоорганизованного и сознательного (законы святости).


Одним из самых ранних законов еврейской диеты является запрет на употребление мяса с кровью. Профессор университета в Беркли Яков Милгром отмечает: "Удивительно, что никто из соседей израильтян не разделяет существующего у них абсолютного запрета на употребление крови. На кровь смотрят как на продукт питания… Кровь — это символ жизни. Согласно законам иудаизма, человек имеет право на поддержание своей жизни путем употребления в пищу лишь минимального количества живой материи… Человек не имеет права посягать на саму "жиэнь". Поэтому кровь — жизнь — должна быть символически "возвращена Богу" — мясо должно быть обескровлено перед приготовлением пищи". (Библейская диета как этическая система, журнал Интерпретация, июль, 1963.) Сцеживание крови из мяса, употребляемого в пищу, практикуется евреями уже тысячи лет и оказывает глубокое нравственное влияние на евреев, соблюдающих законы Кашрута. Один из впечатляющих результатов такого влияния — низкий процент случаев насилия среди евреев и полное отсутствие "спортивной" охоты на животных.

Еще одним законом иудаизма в области диеты является запрещение употреблять в пищу часть тела, оторванную (или отрезанную) от живого существа. Этот закон, между прочим, входит в семь законов морали детей Но.я, то есть теоретически распространяется на все человечество. Согласно иудаизму было бы идеально, если бы человек вообще не ел мяса, а питался бы только фруктами и овощами. Кошерность в этом плане является как бы компромиссом между вегетарианством и всеядностью. Описывая "райскую утопию" Адама и Евы (Бытие 1:28-29), Библия не упоминает ничего относительно разрешения убивать животных для употребления в пищу. Будущее "Царствие Божие" на земле также описано в Библии как "вегетарианское" — как для людей, так и для зверей (Исайя 777:7). Однако иудаизм не настаивает на вегетарианстве, возможно, по двум причинам. Во-первых, в древние времена соблюдать вегетарианскую диету было трудно, даже невозможно по причине калорийной недостаточности такой диеты для наших далеких предков, которые вели довольно подвижный образ жизни; во-вторых, даже если бы иудаизм и запретил употребление мяса, проследить за выполнением такого закона было бы практически невозможно, а о его добровольном приятии и говорить не приходится. Иудаизм, однако, относится к мясной диете отрицательно и делает снисхождение для нее только потому, что Тора характеризует такую диету как "страстное (неконтролируемое) желание" (Исход 12:20). Талмуд также советует:

"Человек не должен есть мяса, если только он не испытывает непреодолимого желания" (Хулин 84-а; Сангедрин 596).

С точки зрения иудаизма идеальным было бы вообще не убивать животных для употребления в пищу их мяса. Кашрут в качестве компромисса диктует строгие правила и ограничения, животные, пригодные для пищи, характеризуются весьма подробно: земные "твари" должны жевать жвачку и иметь раздвоенные копыта. Рыба, пригодная для пищи, должна непременно иметь плавники и чешую. Птиц можно есть всяких, кроме хищных. Судя хотя бы по вышеперечисленным ограничениям, не следует понимать запрет на свинину как особое "еврейское табу". Свинина потому не кошерная пища, что свинья не жует жвачку, а не потому, что свинья грязнее прочих животных. Средневековый комментатор Торы Ор Ха-Хайим отмечает, что "свинья названа "хазир", потому что когда-нибудь Бог вернет свинью ("йяхзир") в число позволенных животных" (Комментарий к книге Левит 11:14).

Почему законы Кашрута выбирают эти, а не противоположные характеристики животных, которых запрещено употреблять в пищу?. Можно ответить встречным вопросом: если бы все было наоборот, не задавали ли бы мы с вами точно такой же вопрос? Почему выбраны именно животные с раздвоенными копытами и жующие жвачку — это прелюбопытнейший вопрос, но не имеющий никакого отношения к моральной цели законов Кашрута, которая заключается в том, чтобы ограничить убийство животных ради пропитания человека… С таким же успехом можно спросить, почему красный свет светофора означает "стоп", а зеленый — "поехали"? Возможно, есть какие-то психологические или технические причины для такого выбора, но они не имеют никакого отношения к главной цели светофора — регулировать уличное движение. Вот так же и законы Кашрута: то, какие животные запрещены, не влияет на главную, этическую, цель законов. Существуют, правда, предположения, высказанные в работах еврейского философа Филона Александрийского (1 век н.э.): "Возможно, Библия верит, что характер людей может изменяться в зависимости от того, мясом какого животного питается человек. Тора поэтому запрещает есть мясо хищных и агрессивных животных, чтобы не унаследовать инстинкты убийцы. Не случайно все кошерные животные — травоядные, некошерные — хищники…"

Вторая цель Кашрута в отношении убиваемых животных — это сделать умерщвление животных как можно более безболезненным актом. В соответствии с законами Кашрута, любое раненое животное уже не кошерно. Поэтому убивать животных следует быстро — одним ударом, чтобы уменьшить боль до минимума. Более того, мясник ("шохет") должен быть праведным и религиозным евреем. Инструменты, которыми он пользуется (нож, топор), должны быть острыми. Убивать животное тупым орудием — некошерно.

Далее, еврейские законы диеты воспрещают готовить мясные и молочные блюда вместе. Нельзя также есть мясо и молочные продукты одновременно. Это правило зиждется на трижды упоминаемом в Библии совете: "Не вари малых животных в молоке матери". Первоначально этот закон, вероятно, носил этический характер. Впоследствии он приобрел характер философский: иудаизм настаивает на разделении всего, что связано с жизнью, от всего, что связано со смертью. Иудаизм сосредоточен прежде всего на аспектах жизни. В древнем Египте, где было положено начало иудаизму, местная культура и религия были сосредоточены вокруг проблем смерти. Так, например, священное писание египтян той эпохи было озаглавлено "Книга мертвых". Древнеегипетские жрецы уделяли много внимания философским аспектам и ритуалам смерти. Наоборот, еврейские священнослужители ("когены") даже не смели прикасаться к мертвому телу. Они были заняты вопросами жизни. Отсюда и стремление иудаизма отделить смерть (мясо) от жизни (молоко).

И еще одна подробность: только мясо млекопитающих животных нельзя есть с молоком. Рыбу, например, можно есть с молоком, ибо для рыбы молоко не является источником жизни, как, скажем, для теленка. Курица тоже не считалась в древности "мясом". Знаменитый талмудист раввин Иоси Га-Глили, например, ел курицу с молоком. Позднее, однако, курятину стали считать "мясом", которое нельзя употреблять в пищу с молоком или молочными продуктами.


ВОПРОС ТРЕТИЙ.

ЕСЛИ ИУДАИЗМ ДЕЛАЕТ ЛЮДЕЙ ЛУЧШЕ, КАК ОБЪЯСНИТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ БЕЗНРАВСТВЕННЫХ РЕЛИГИОЗНЫХ ЕВРЕЕВ, С ОДНОЙ СТОРОНЫ, И НРАВСТВЕННЫХ ЛЮДЕЙ, НЕ СВЯЗАННЫХ С ИУДАИЗМОМ — С ДРУГОЙ?

Тора для души человека — то же самое, что дождь для земли: дождь помогает произрастать ЛЮБОМУ семени, и полезному плоду, и ядовитому сорняку. Тора помогает тому, кто стремится к совершенству; но она же может увеличить недоброе в сердце того, кто предпочел остаться духовно ущербным.

Элия, Виленский Гаон, комментарий к Книге притчей Соломоновых, 24:31 и 25:4

…Как объяснить праведность многих неверующих? Просто: люди часто ведут себя лучше, чем того требует их идеология. Но не следует ожидать ПОСТОЯНСТВА от них и надеяться на прочность' их праведности. В конечном итоге, поведение людей обусловлено их мышлением. Атеизм, если нее первом, то в одном из последующих поколений, непременно "перевоспитает" человека в свете атеистической логики.

Милтон Стайнберг. "Анатомия веры"

КАК ОБЪЯСНИТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ЕВРЕЕВ, ЯВЛЯЮЩИХСЯ БЕЗНРАВСТВЕННЫМИ


Многих сознательных евреев тревожит то, что есть такие евреи, которые соблюдают еврейские законы, но при этом остаются весьма неэтичными. Само существование таких евреев дискредитирует иудаизм в глазах других людей и превращает религию в собрание механических ритуалов, фальшивых и лицемерных, по мнению неверующих. Как разрешить эту проблему?


"РЕЛИГИОЗНОСТЬ" РАВНОЗНАЧНА ЭТИЧНОСТИ


Прежде всего, отметим неправильную постановку самого вопроса. Дело в том, что не может быть еврея, который "неэтичен", но религиозен, ибо соблюдение еврейских законов уже включает в себя соблюдение этических законов иудаизма. Аналогично этому гражданин США не может считаться "законопослушным", если он нарушает половину законов страны. Очевидно, неправильность постановки вопроса о неэтичности религиозных евреев происходит от общепринятого заблуждения, что "религия — это исключительная область личного, частного общения между человеком и Богом". Однако законы об отношениях между людьми и Богом — это лишь часть иудаизма. Другая, весьма обширная, часть законов иудаизма и религиозной дидактической литературы посвящается как раз взаимоотношениям людей в обществе. И эти законы имеют такой же обязательный характер, как законы Кашрута, молитва, тефиллин. Существуют общие этические правила, такие, например, как "возлюби ближнего своего, как самого себя" (Левит19:8), существует также масса специфических и детальных этических законов: законы благотворительности и пожертвования; законы, запрещающие распространение сплетен и слухов, вредящих престижу ближних; законы этики в бизнесе и торговле (как, например, закон, запрещающий еврею интересоваться ценой товара, если он не собирается покупать этот товар (Мишна Бава Меция 4:10).

Иудаизм настолько занят проблемой знания и точности исполнения этических законов и правил, что существует даже положение, что "невежественный (в области законов и правил) человек не может быть праведным евреем" (Мишна Авот 2:5). Человек, который следует законам "от человека — к Богу", но игнорирует этические законы "человек — человеку", просто не может считаться религиозным евреем. Называть такого человека "религиозным" будет в принципе неправильным, ибо такой человек нарушает по крайней мере половину законов иудаизма. Самый высокий термин, определяющий религиозность еврея, хасид, означает "человек, который на практике совершает праведные и добрые дела". Приведенные ниже этические законы заимствованы всего лишь из девяти стихов третьей книги Моисеевой (Левит 19:]0-18). Судите сами: разве могут люди, нарушающие эти библейские заповеди, эти законы Торы, считаться религиозными евреями?


1. Оказывай благотворительную помощь бедным и пришельцам.

2. Не обманывай людей.

3. Не угнетай людей, работающих на тебя, не платя им за работу во-время.

4. Суди всегда по справедливости, без пристрастия к богатым или жалости к бедным.

5. Не сплетничай.

6. Не стой, спокойно глядя, как проливается кровь ближнего.

7. Не держи обиды и чувства мести.

8. Люби ближнего, как самого себя.


Естественно, безнравственно поступающий еврей не может считать себя религиозным. Неэтичные и недобрые люди, притворяющиеся религиозными, совершают грех "хиллул ха-Шем" — осквернение имени Бога. Талмуд подчеркивает отрицательное влияние таких лицемеров на окружающих людей и дискредитацию ими самой религии: "…Если кто-то изучает Библию и Мишну (устный Закон)… но нечестен в бизнесе и невежлив с людьми, что люди скажут о нем? — Вот, он читает Тору, но посмотрите, как порочны его дела!" (Иома 86-А.)


СОБЛЮДЕНИЕ ЗАКОНОВ И СТРЕМЛЕНИЕ К НРАВСТВЕННОСТИ


Соблюдение еврейских законов, касающихся отношений между Богом и людьми, не сделает человека более нравственным, если у него нет сознательного стремления стать более нравственным. Автоматическое, бездумное следование законам так же бесполезно, как и упование на "магическую силу" или "чудо", якобы исходящее от простого произнесения слов молитвы. Можно ли постичь смысл и прелесть Шекспира, если механически и бездумно прочесть его, не желая ничего почерпнуть? Нет, конечно. Однако этот факт еще не свидетельствует о том, что сам Шекспир бесполезен и бессмыслен. Это отношение между соблюдением законов и моральными намерениями ни в коем случае не является новой интерпретацией того, как действует еврейский закон.

Библия устами многочисленных пророков постоянно призывает нас сознательно стремиться к нравственности, если уж мы следуем закону (см., например. Книгу пророка Иеремии, глава 7). Еврей, который соблюдает еврейские законы, касающиеся отношений человека с Богом, и одновременно отвратительно относится к другим людям, рассматривает эти законы скорее как ритуалы, нежели как систему нравственного усовершенствования. В результате получается вера, которая в нравственном, а следовательно, и в религиозном смысле бесполезна.


НРАВСТВЕННОЕ СОВЕРШЕНСТВО


Рассмотрим теперь три интересных момента, касающихся тех евреев, которые следуют еврейским законам и этике.

Во-первых, преступления, связанные с насилием, практически отсутствуют в среде религиозных евреев. Это можно наблюдать и в тех странах, где евреи составляют большинство (Израиль), и там, где евреи находятся в меньшинстве. Отвращение к кровопролитию среди евреев, как мы уже отмечали, исторически связано с законами иудаизма, в частности, с законами Кашрута, привившими евреям уважительное отношение к любой форме жизни. Французский ученый Анатоль Бьюлёв 1895 году отметил: "Учитывая тот факт, что ни одна еврейская мать никогда не зарезала курицу своими руками, можно догадаться, почему убийства так редки среди евреев по сравнению с другими этническими группами людей…" Во-вторых, этически совершенное поведение предполага-ется в среде верующих евреев и ожидается от них. Поэтому окружающие скорее заметят неэтичное и скверное поведение религиозного еврея, нежели любого другого человека. С другой стороны, неплохо вспомнить высказывание Эли Визеля о поведении раввинов в концлагерях: "В лагерях всегда были "капо"' — доносчики, сотрудничавшие с нацистами. Среди "капо" были немцы, венгры, чехи, словаки, грузины, украинцы, французы, литовцы и т.д. Среди коллаборационистов были христиане, евреи и атеисты; бывшие профессора, промышленники, художники, бизнесмены, рабочие и фермеры… Среди них были и "левые", и "правые", философы и богоискатели, марксисты и гуманисты… И, конечно, просто уголовники. Но среди них не было ни одного раввина (Спустя одно поколение. Капаот Ноихе, Р4.У., 1970, р.189.)

В-третьих, гораздо более реальна возможность улучшения нравственности религиозного еврея, чем нерелигиозного. У верующих евреев есть общепринятый и общеизвестный религиозный свод законов, к которому всегда можно обратиться для "самопроверки". Конечно, многие евреи нарушают этот свод законов, но они, по крайней мере, знают о его существовании и об обязательности его исполнения.

Это было продемонстрировано в эпоху Мусар (нравственного движения) среди религиозных евреев в девятнадцатом веке. Приводимый ниже случай из жизни раввина Израэля Салантера, основателя этого движения, показывает, как нравственность религиозных евреев может быть улучшена путем обращения к моральному авторитету Торы.

Во время царствования Николая I еврейская община была обязана поставлять в русскую армию молодых еврейских рекрутов для 25-летней службы. Еврейские общины, в свою очередь, установили правило, по которому нельзя было брать второго рекрута из одной и той же семьи… Однажды раввин Салантер встретил вдову, которая со слезами на глазах поведала ему, что у нее взяли в армию второго сына, чтобы освободить от военной службы юношу из богатой еврейской семьи. В тот же вечер раввин Салантер разразился в синагоге гневной речью, обвинив нескольких влиятельных прихожан в неверии в Тору и Бога. "Вы молитесь, — заявил он, — потому что молились отцы и деды ваши, а не потому, что искренне верите в Бога! Если бы вы верили в Бога, разве могли бы вы допустить, чтобы нарушалась заповедь Торы, запрещающая обижать вдов и благоволить к богатым?!"

Раввин Салантер старался улучшить нравственность своих прихожан, религиозных евреев, обратившись к авторитету Торы.

В наши дни как никогда ранее назрела необходимость вернуться к эталонам нравственного совершенства — особенно в среде верующих евреев и лидеров еврейской общины. Религиозные евреи должны служить "нравственными маяками" для неверующих евреев, равно как мировое еврейство обязано быть образцом нравственности для неевреев. Представьте себе, какой эффект и какое влияние на нерелигиозных евреев могут оказать религиозные евреи, если они будут так же строго следовать этическим законам иудаизма, как они следуют, скажем, законам соблюдения Шабата и Кашрута! В том, что бытует мнение, что религиозные евреи не более нравственны и добры, чем все остальные, следует винить многих в религиозной общине. Слишком часто религиозное руководство и его последователи подтверждали правильность такого мнения заявлениями о том, что законы, касающиеся отношений человека с Богом, выше законов, регулирующих отношения между людьми. В результате когда мы говорим о "религиозном еврее", то непременно представляем себе человека, соблюдающего Кашрут и молящегося, но не обязательно нравственного. Религиозная община, как правило, устанавливает весьма строгое соблюдение законов Кашрута и религиозных обрядов и традиций. В то же время часть законов социального порядка, а также некоторые этические нормы часто становились функцией государства. В результате если кто-то интересовался, кошерны ли те или иные продукты, то обращался к раввину. Но с вопросами о "кошерности" того или иного поступка или сделки обычно обращались к юристу или к своду государственных законов, хотя в иудаизме уже существует вполне достаточно правил и законов, касающихся всех областей человеческой деятельности. Следует отметить, например, что некоторые евреи даже сегодня предпочитают обращаться с проблемами и конфликтами делового порядка не к юристу, а в Бет Дин — суд раввинов. Если обе спорящие стороны согласны принять рекомендацию трех раввинов, то решение Бет Дин, как правило, утверждается потом и в гражданском суде. Дедушка одного из авторов этой книги, раввин Ниссен Телушкин, например, неоднократно был членом суда раввинов и участвовал-” разборе деловых споров, где решалась судьба сотен тысяч долларов… Вторым фактором, ответственным за то, что нравственная ответственность в религиозной общине не столь значительна, как должна бы быть, является то, что иудаизм часто передается детям не как нравственный образ жизни, а как иррациональная привычка, которая становится моделью поведения в обществе. Многие дети, выросшие в религиозной среде, соблюдают еврейские законы не потому, что чтят их нравственную и духовную основу, а просто по привычке, из опасения быть пойманными на нарушении закона, когда все кругом его соблюдают. Их не научили соблюдать еврейские законы, чтобы стать с их помощью нравственными людьми, следовательно, законы теряют эффект нравственного возвышения, который, по идее, присущ им. Суть проблемы в том, что законы иудаизма и необходимость их выполнения должны преподноситься молодому поколению не как самоцель, а как средство "совершенствования мира по законам Божьим". Термин, определяющий еврейскую систему законов — Галаха — означает "путь". Галаха– это путь к достижению нравственности и святости. Многие евреи, идущие путем Галахи, порою забывают, что Галаха — всего лишь путь, а не конечная цель. "Иногда мицва превращается в идола для поклонения, —писал хасидский раввин Менахем Мендль из Котска, — если люди забывают, что мицва — это лишь путь к Богу и Добру".


КАК ОБЪЯСНИТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ НРАВСТВЕННЫХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ВЕРУЮЩИМИ


Этика нерелигиозного, но нравственного человека зиждется на одном из следующих трех факторов:

1.      Нравственном наследии прошлых религиозных поколений.

2.      Внутренней, "природной" доброте человека.

3.      Влиянии "светской" этической философии (например, гуманизма).


НРАВСТВЕННОЕ НАСЛЕДИЕ РЕЛИГИИ


Фундамент западной морали — это религия. Хотя отдельные нравственные индивидуумы могут быть нерелигиозными людьми, они, несомненно, унаследовали определенные моральные ценности от предыдущих поколений, которые признавали, хотя бы на словах, нравственный авторитет правил и законов, сформулированных еще в лоне иудаизма и получивших всемирное признание позднее — через христианство. Нравственный нерелигиозный человек живет, безусловно, по правилам, имеющим тысячелетнюю историю и религиозное происхождение.

Возникает естественный вопрос: может ли нерелигиозный человек, отрезавший себя от корней религии, передать моральные ценности предков следующему поколению? История свидетельствует: нет, не может. Упадок нравственности, следующий за упадком религии, хорошо описан в работе Уила Херберга Иудаизм и современный человек (изд-во Атенеум, Нью-Йорк, 1979, стр. 91-92):

"Моральные принципы западной цивилизации фактически все берут свое начало в Священном Писании и могут иметь жизненное значение лишь в рамках религиозной традиции. В последние годы предпринимались неоднократные попытки отделить нравственные ценности от их религиозного происхождения и создать надрелигиозную "гуманистическую этику". Такая синтетическая этика подобна цветам, отрезанным от корней и поставленным в красивую вазу: эти цветы красуются недолго. Вот так же увядают такие нравственные принципы, как свобода, братство, справедливость, человеческое достоинство, если они отрезаны от своих религиозных корней. Без животворящей веры эти принципы мертвы и бессмысленны. Нравственность без Бога — это дом, построенный на песке. Такая нравственность не выдерживает первых же ударов таких примитивных и фундаментальных инстинктов человеческой природы, как эгоизм, жадность, жажда власти…"

Несмотря на существование нерелигиозных, но праведных людей в этом мире, идеология, основанная на нерелигиозной — или даже антирелигиозной — морали, принесла человечеству неисчислимые беды и страдания. Освенцим, ГУЛАГ, геноцид в Кабодже после захвата власти "красными кхмерами" — вот логическое продолжение и результат "антирелигиозной" морали.


ПРИРОДНАЯ ДОБРОТА ЧЕЛОВЕКА: ГЕНИИ НРАВСТВЕННОСТИ


Второе объяснение факта существования нравственных, но нерелигиозных людей: да, очевидно, природа иногда производит "гениев нравственности", подобно тому, как она (природа) дарит человечеству гениев в других областях человеческой деятельности — гениев-ученых, художников или музыкантов… Но мы не можем полностью положиться на природу и перестать преподавать музыку и математику нашим детям в надежде на то, что "природа позаботится об этом сама". Нравственность, как музыка и наука, требует постоянной учебы. Только так можно создать "нравственное человечество".


СВЕТСКАЯ ЭТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ


Некоторые нерелигиозные нравственные люди объясняют происхождение своих нравственных идеалов влиянием различных "светских" философий, скажем, этического гуманизма. В следующей главе мы подробно рассмотрим гуманизм и иудаизм в сравнении. В данный же момент будет достаточно отметить, что нерелигиозный "светский" гуманизм является абсолютно субъективной системой ценностей — без Бога, без легального этического кодекса (обязательного для исполнения), без народа и без способа передачи (или средства передачи) нравственных ценностей от одного поколения к следующему. За все годы своего существования гуманизм не выработал, не создал никакой системы для воспитания хороших людей. Гуманизм является лишь набором личных (индивидуальных, значимых лишь для данного индивидуума) идеалов, которые в основе своей являются весьма пресным пересказом идеалов иудаизма. Не случайно "Фонд этической культуры" был создан в 1876 году не "светским" философом, а раввином — Феликсом Адлером.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Существование нерелигиозных нравственных людей отнюдь не отрицает необходимости системы нравственных ценностей, основанной на религии, а также необходимости общества людей, следующих этой системе ценностей. При всех их благих намерениях, нравственные атеисты не могут быть надежными и постоянными (даже в пределах века, не говоря уж о тысячелетиях) носителями этических ценностей и традиций. Мильтон Стайнберг писал: "Как объяснить праведность многих неверующих людей? Просто: люди часто ведут себя лучше, чем того требует их идеология. Но на это "хорошее поведение" не следует полагаться. В конечном итоге, мышление определяет бытие. Философия атеизма, рано или поздно, в этом или в следующем поколении, продиктует человеку свою логику поведения…" {Анатомия веры, стр. 88-96.) Она, философия атеизма, уже продиктовала "свою логику поведения": эпоха безудержного эгоизма в нашем всепозволяющем потребительском обществе — это один из пагубных результатов "нерелигиозности". Мы часто молимся себе, а не Богу…

Этический монотеизм, на наш взгляд, в частности, в лоне иудаизма, является куда более успешным путем совершенствования человека и мира.


ВОПРОС ЧЕТВЕРТЫЙ.

ЧЕМ ИУДАИЗМ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ХРИСТИАНСТВА, МАРКСИЗМА И ГУМАНИЗМА

У этих трех движений есть три общие черты: каждое было основано евреем, каждое протекает из еврейского мессианского и утопического стремления "переделать мир ". Но каждое движение изменило ПУТЬ и МЕТОД, с помощью 'которых евреи стремились достичь этого.


ХРИСТИАНСТВО


ВЕРА ВАЖНЕЕ ДЕЛА


Вопрос о том, был ли Иисус Мессией — не самый главный вопрос, разделяющий иудаизм и христианство. Главное различие между этими двумя религиями заключается в том, какое значение они придают вере и поступкам людей. (Вопрос, был ли Иисус Мессией, предсказанным Библией, то есть проблема, на которой обычно сосредоточиваются при сравнении иудаизма и христианства, обсуждается ниже.) В иудаизме утверждается, что Бог придает большее значение поступкам людей, нежели их вере в Него. Эта мысль проходит через века и пространства. В любой синагоге, от самой реформистской до самой ортодоксальной, любой раввин всегда делает упор на дела людей. Характер этих "дел" может быть разным: в реформистской синагоге упор делается на общественную деятельность прихожан. В ортодоксальной синагоге больше внимания уделяется соблюдению Шабата. Но невозможно нигде услышать раввина, проповедующего спасение души посредством веры, что является краеугольным камнем христианской доктрины. В иудаизме самым первостепенным долгом еврея является дело, действия, поступки — одним словом, поведение в строгом соответствии с библейскими заповедями и законами иудаизма. В христианстве, напротив, большая часть законов поведения, унаследованных от иудаизма, была постепенно предана забвению, а в центре внимания оказалась вера в Бога. И, тем не менее, если обратиться к истории христианства, можно заметить, что первенство веры над действием было лишь поздним наслоением: ни Иисус, ни его апостолы не отрицали значения поведения. В Новом Завете Иисус говорит своим ранним ученикам: "Я пришел не для того, чтобы отменить Законы Пророков (Старого Завета)… Истинно говорю вам: пока существуют земля и небо, ни одна буква не исчезнет из Закона (Торы), пока Его окончательная цель не будет достигнута…" (Под "окончательной целью" тут следует понимать всемирное признание власти Бога на земле. Как иудаизм, так и христианство признают, что эта цель пока еще не достигнута.)

В том же месте Иисус обращается с предупреждением к нарушителям еврейского Закона: "Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царствии Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царствии Небесном…" (Евангелие от Матфея 5:17-19.) После смерти Иисуса его ученики продолжали проповедовать соблюдение еврейских законов (Галахи) и следовали этим законам сами. Так, например, в книге Деяния святых апостолов упоминается, что они регулярно молились в храме (2:46 и 3:1), что апостол Петр соблюдал законы Кашрута (10:14), что последователи Иисуса настаивали на соблюдении закона обрезания (Деяния 15:1): "Пока не будете обрезаны сами по Моисееву закону, не будете спасены" (Послание к галатам 2:12). В Деяниях (21:24) Павлу говорят: "Пусть все знают, что нет правды в словах, о тебе слышанных, ибо ты постоянно соблюдаешь Закон". Однако в 70 году н.э., после того как Иерусалим был разгромлен римлянами, в христианстве появляется новое идеологическое веяние. Основателем этой новой идеологии был апостол Павел из Тарсиса. Его теория выглядела так:

1. Все законы Торы должны соблюдаться. Поэтому нарушение даже одного из них навлекает "проклятье" на человека, ибо написано: "Проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в Книге Закона" (К галатам 3:10).

2. Но человек, будучи несовершенным и слабым существом, непременно будет грешить, нарушая законы:

3. "…Ибо, если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона". (К галатам 3:21).

4. Таким образом, человек уже заведомо проклят Законом: "А все, утверждающиеся на делах закона, находятся под проклятием" (К галатам 3:10).

5. Человек должен быть спасен от Закона, и избавление это возможно только путем искупления грехов — верой в Иисуса: "Христос искупил нас от проклятия Закона…" (3:10), и далее: "Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел Закона (К римлянам 3:28).


Иудаизм в корне отличается от этой идеологии. Идея Павла о том, что человек проклят Богом за нарушение любого закона, не подтверждается нигде в Библии или в писаниях иудаизма. Откуда Павел позаимствовал эту странную идею? Судя по его высказываниям в Посланиях к галатам, апостол Павел неправильно истолковал (или перевел) высказывание Библии: "Проклят, кто не исполнит слов закона сего и не будет поступать по ним!" (Второзаконие 27:26). Но апостол Павел "упустил" одиннадцать предыдущих стихов Библии (Второзаконие 27:15-25), где недвусмысленно речь идет об одиннадцати основных этических законах, или заповедях, в частности, о запрещении насилия, взяток, идолопоклонства, кровосмешения, угнетения беззащитных и т.д. В этих стихах Библии, действительно, упоминается "проклятие" нарушителям сих этических законов. Но проклятие это исходит не от Бога, а от Моисея и богопослушных евреев! В заключении этой главы Библия ясно указывает, о каком проклятии и за нарушения какого закона идет речь:

"Проклят, кто не исполнит слов закона сего…" То есть, речь идет о перечисленных выше одиннадцати этических правилах (заповедях, законах) Торы (учения). Однако Павел не понял или намеренно изменил этот стих так, что он стал означать, будто проклят навеки тот, кто нарушает любой закон Торы (Пятикнижия Моисеева). Этот неправильный перевод остается в Новом Завете… Однако любой человек, знакомый с языком иврит, может легко понять недоразумение: на иврите "эта Тора" часто означает не весь текст Торы, а несколько перечисленных ранее стихов. Ясно это и во Второзаконии: не надо было бы так скрупулезно перечислять одиннадцать законов, если бы речь шла о всей Торе. Библия допускает, что ни один человек не может пунктуально и совершенно следовать всем заповедям. Библия допускает, что люди в большинстве своем грешны. За сотни лет до Павла евреям было сказано, что "нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы" (Экклезиаст 7:20). Более того. Библия неоднократно упоминает тех евреев (включая Моисея и Давида), которые грешили, но затем раскаивались и возвращались в лоно заповедей Божьих, после чего возвращалась к ним Благодать Божия. В Библии не было и речи об их "вечном проклятии"…

Идея "вечного проклятия" затрагивает еще два спорных положения, отличающих иудаизм от христианства: "ад" и "вечные муки". Слово "ад" не упоминается в еврейской Библии ни разу. "Вечные муки" — понятие, совершенно чуждое иудаизму. В Библии упоминается "шеол", слово, обозначающее всего-навсего "могилу", но никак не "ад" (или "геенну огненную", как было неправильно переведено позднее христианами: "шеол" — "геенна"). В книге Бытие, например, Иаков говорит о "нисхождении в шеол, не повидав сына Иосифа" (Бытие 37:35), но патриарх Иаков вовсе не имел в виду "ад" или "преисподнюю", как это переведено в Новом Завете. Иаков имел в виду простую "могилу", только и всего! Не было в Библии и такого понятия, как "вечные муки в аду" в наказание за грехи. Это также позднее наслоение, привнесенное в религиозное сознание Запада из Нового Завета.

Нет необходимости повторять, что иудаизм ни в коем случае не желает, чтобы евреи нарушали законы иудаизма. Однако если еврей становится нарушителем законов, реалистичная религия иудаизм позволяет и делает возможным возвращение к Богу и праведности путем раскаяния — или тешува на иврите, что буквально означает "возвращение".

Тешува состоит из трех частей, или шагов: нарушитель должен осознать свой грех; он должен испытывать искреннее раскаяние, угрызения совести; и, наконец, он должен принять сознательное и твердое решение вернуться в лоно закона и соблюдать его впредь. Есть еще и четвертый шаг: принесение жертвы. Но это относилось к временам глубо


Содержание:
 0  вы читаете: Восемь вопросов об иудаизме : Денис Прейгер  1  ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ : Денис Прейгер
 2  ОТ АВТОРОВ : Денис Прейгер  3  j3.html
 4  j4.html  5  j5.html
 6  ВОПРОС ЧЕТВЕРТЫЙ. ЧЕМ ИУДАИЗМ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ХРИСТИАНСТВА, МАРКСИЗМА И ГУМАНИЗМА : Денис Прейгер  7  ВОПРОС ПЯТЫЙ. КАКОВА РОЛЬ ЕВРЕЕВ В МИРЕ? : Денис Прейгер
 8  ВОПРОС ШЕСТОЙ. СУЩЕСТВУЕТ ЛИ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ АНТИСЕМИТИЗМОМ И АНТИСИОНИЗМОМ? : Денис Прейгер  9  j9.html
 10  ВОПРОС ВОСЬМОЙ. КАК НАЧАТЬ ИСПОВЕДОВАТЬ ИУДАИЗМ? : Денис Прейгер  11  МЫСЛИ ВДОГОНКУ : Денис Прейгер
 12  ПРИЛОЖЕНИЕ. ЦЕДАКА — СИСТЕМА ЭТИЧЕСКИХ ПРАВИЛ ИУДАИЗМА : Денис Прейгер    
 
Разделы
 

Поиск

электронная библиотека © rumagic.com