Окно на тот свет. Посланники потустороннего мира : Виктор Голицын читать книгу онлайн, читать бесплатно.

на главную страницу  Контакты  реклама, форум и чат rumagic.com  Лента новостей




страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  77
»

вы читаете книгу

Грань между нашим и потусторонним миром очень тонка и проницаема. Автор, пытаясь понять причину смерти своей жены, получает в наследство ее Дар и Предназначение. И теперь он не властен над своей судьбой. Но в желании найти истину он столкнулся с таким множеством загадок и феноменов, что в конце концов целиком и полностью посвятил себя раскрытию этих тайн

Призраки и привидения: человеческие страхи или пугающая реальность? Есть ли жизнь после смерти? Существует ли загробный мир? Почему души не находят покоя? Можно ли связаться с душами родных и близких?

Загадка барабашки и что такое полтергейст - выдумка журналистов или необъяснимое явление? Существует ли телекинез, или летающие предметы - это игра потусторонних сил?

Мы так далеки от того, чтобы знать все силы природы и различные способы их действия, что было бы недостойно философа отрицать явления только потому, что они необъяснимы при современном состоянии наших знаний. Мы только обязаны исследовать явления с тем большей тщательностью, чем труднее признать их существующими. Лаплас

Вместо предисловия

Мы так далеки от того, чтобы знать все силы природы и различные способы их действия, что было бы недостойно философа отрицать явления только потому, что они необъяснимы при современном состоянии наших знаний. Мы только обязаны исследовать явления с тем большей тщательностью, чем труднее признать их существующими.

Лаплас

На подтаявшем снегу возникли контуры лица... Будто кто-то невидимый, выдыхая теплый воздух, склонившись над снежным одеялом, слежавшимся и чуть затвердевшим, оставлял странный рисунок.

Вслед за черным провалом рта, от которого вверх струйкой поднимался теплый пар, показались глазницы... слепые и страшные, подвижные, словно обращенные к стоящим неподалеку разлапистым елям. Все отчетливее и отчетливее проявлялся нос с горбинкой и чуть заостренным кончиком, проступали полоски бровей, темные спиральные дуги ушей, вытянутый подбородок. Но тут неведомое дыхание дрогнуло, будто задумалось, сорвалось. Из-за секундного колебания слева, на дрожащей белой щеке, остался длинный косой шрам, будто след от удара плетью.

Среди тишины самая большая и высокая ель уронила с лапы плотный ватный комок, и он рассыпался на маленькие клубки неподалеку от зияющего рта. Но это не спугнуло таинственных вечерних гостей. На снегу виднелись длинная шея, худые, но крепкие плечи и росли уже тонкие, неожиданно слабые руки. К первому дыханию вдруг присоединилось чье-то второе, которое склонилось над застывшим безмолвным настом и любовно начало выводить ступни, обрисовывая каждый палец, пятку, поднимаясь к щиколоткам и выше, выше...

Ворона зашлась в крике и полетела прочь от странного места. Добралась до пустынной зимней дороги и зависла на проводах. Для нее шоссейная дорога вела из никуда в ниоткуда, а вот заиндевевшие телеграфные столбы были знакомы и привычны...

«...Занесло на ночь глядя в это чертово место... – корил я себя, с замиранием сердца вслушиваясь в стук мотора. – Мало того что мороз под тридцать градусов, что в городе еще пережить можно, но в глухом-то лесу невыносимо. Ни души кругом. Случись что, не выпутаюсь сам, стоит только свернуть не на ту дорогу, и все, начнет какой-нибудь леший кругами водить...»

Тут же мысленно пихнул себя в бок: «Идиот, нашел место и время нечистую поминать. Поздно задний ход давать, раз не успел засветло доехать!»

И не сосчитать, сколько раз потом, в тепле, уюте, отогреваясь стопкой-другой перцовки, я смеялся над собой, вспоминая, как недавно трясся над дохнущей, казалось бы, на дороге машиной. Это ж всегда так – дома «тачка» и «развалюха», а в пути – «дорогая», «старушка», «ну давай, поднатужься, родная, еще чуток»... И не след чертей звать и на зеркало пенять, то бишь на место нехорошее, слабак, распустил нюни! Надо брать себя в руки, курнуть в тысячный раз и утешиться тем, что вот-вот доберусь до обжитых мест.

Я потер уставшую шею и стал снова вглядываться вперед. Где-то там был заветный поворот, который нельзя пропустить, если хочу до глухой полночи попасть в Потеряево, богом позабытое село в Курганской области. А там, если повезет, если какая-нибудь захлопотавшаяся тетка-бабка не спит, авось и переночевать пустит. Ох, картошки у нее потребую горячей и сметаны домашней, им наверняка продавать добро некому в этой тайге, наемся впрок и спать лягу. А поутру отправлюсь искать этого Никифорова. Черт возьми, а если теща, мать Ларисы, наврала, и вовсе он не чудодей-колдун-знахарь, а выживший из ума старик, который и слова-то человеческие позабыл, раз тридцать лет один как перст прозябает. Кажется, тридцать, Ирина Юрьевна говорила... Надо заглянуть в записи, продумать, как разговорить этого лесовика, может, коньяку купить в их сельпо, небось, до сих пор свой магазин так называют. Козы, коровы, натуральное хозяйство, разговоры с природой, давно я отошел от подобной первобытной и чистой жизни. Но не успел поразмыслить о различиях городской и сельской жизни. Благо реакция у меня быстрая – прежде чем успел сообразить, что происходит, уже давил на тормоза. Волна ужаса мгновенно отозвалась слабостью где-то в коленях. Я не смог заставить себя выйти из машины. Просто не мог. Ведь я только что ясно видел, как какой-то человек выбежал из леса и бросился под колеса моего видавшего виды «Москвича». Машина подпрыгнула, утыкаясь в мягкое и податливое человеческое тело. Нутром чувствовал, как я переехал, задавил этого несчастного человека. Мне показалось, покрывшись испариной и вцепившись в руль, я просидел истуканом целый час, но на самом деле прошло не больше минуты. Осторожно вылез из машины и нагнулся, чтобы разглядеть тело...

Вместо тела под колесами лежал оранжевый надувной матрас. Наверняка вы не раз натыкались на такие в крупных столичных маркетах, их продают с кличем: «Сделаем ярче семейную жизнь». Только здесь-то был совсем не супермаркет, а пустынная зимняя дорога, и три минуты назад никакого матраса на ней не лежало. Ни белого, ни серого и уж тем более оранжевого.

Я протер глаза и ущипнул себя за руку. Что греха таить – не раз случалось задремывать в своих путешествиях по городам и весям. И что мне только не снилось, с какими чудищами я не встречался! Другое дело, во сне происходящее далеко не так жутко, как наяву... Но матрас? Дурацкий оранжевый матрас? Это слишком...

Я стоял, нагнувшись и тупо разглядывая предмет «яркой семейной жизни», пытаясь определить, откуда он взялся. Вдруг услышал странное шипение... Сел на корточки, поближе к источнику звука, и отчетливо различил слова: «Ненави-и-жу-у-у... ненави-и-жу-у-у...» Это жужжал матрас, из которого, оказывается, до сих пор выходило теплое облачко пара, которое я принимал за свое дыхание. Вглядевшись, я обнаружил странность – облачко слегка розоватое. Сомнений не было – дышало жуткое оранжевое чудовище.

Я рванул дверцу машины, схватил камеру и лихорадочно начал щелкать. Только когда замерзшие пальцы перестали меня слушаться, сообразил – и что? Что я снимаю? Кусок оранжевого брезента у себя под ногами? Нехотя сел в машину, откатил чуть назад и снова вышел, чтобы рассмотреть неожиданную находку внимательнее, в надежде обнаружить какие-то знаки, указатели, откуда он мог взяться. Но к моменту моего возвращения вместо матраса посреди подтаявшего асфальта лежал... сугроб. Серый, сплющенный, оседающий на глазах сугроб. Я глубоко вздохнул, сфотографировал его несколько раз на всякий случай и уставился на дерево метрах в десяти от меня.

Посреди ствола, тщательно очищенного от коры, была прибита табличка: «Потеряевский центр развлечений – 1,5 км». Табличка, кстати, черная, эмалевая, белые буквы слегка отливали разными цветами, отдаленно напоминая цветомузыку. Я улыбнулся. Почти расхохотался. Что бы меня ни ждало в этой очередной авантюрно-исследовательской поездке, начало ее никак нельзя посчитать скучным и тривиальным. Могло быть гораздо хуже. Центр развлечений и цветной матрас в качестве бонуса мне явно импонировали. Ну что же граждане, небесные силы, спасибо вам, не дали заблудиться, замерзнуть в этом лесу, откуда бы, из какого мира этот матрас ни вытащили – благодарю!

Я с удовольствием плюхнулся на не успевшее еще до конца остыть водительское кресло, потянулся за флягой – следовало согреться и придать духу бодрости. И снова окаменел. Моя рука наткнулась на что-то мягкое, теплое, влажное. Переборов отвращение, я достал... облитую моим коньяком тряпичную куклу. Одета она была в засаленный ситец, на плечах намотаны обрывки деревенской шали. Этим и, особенно, грязно-рыжими кудрявыми волосами, неестественно красной улыбкой и черными, густыми, из кусочков меха, бровями мерзкая игрушка удивительно напоминала мать Ирины Юрьевны, моей тещи. И, если уж быть до конца точным, родную бабку моей первой жены, умершей четыре года назад...

Думаю, настало время рассказать, откуда я взялся посреди Курганской области и кто я, собственно, такой. Согласен, начало получилось несколько авантюрное, просто роман приключенческий вроде тех, что я порой листал перед сном. Чертовщина, бесы, девки голые на Ивана Купалу и в бане (ну как без этого? Это мы еще в школе проходили, у Николая Васильевича Гоголя)...

Правда, травить байки я вам не собирался, и просто так развлекать тоже. Не привык сотрясать воздух впустую и языком молоть. Тем более книга эта написана о вещах посерьезнее, чем «голоса» и «черти в ступе». Я ранее упоминал, что овдовел, четыре года назад умерла жена... И врагам не пожелаешь такого несчастья, до сих пор как вспомню о ней, так ком подкатывает к горлу, боль все еще не утихла. После ее смерти, решив докопаться до истины, окунувшись с головой в самопальное расследование – «черти ли забрали» ее, как кричала одна сумасшедшая старуха в нашем дворе, которая слыла давним врагом их семьи, или же Лариса скончалась от неизвестной науке болезни, – я выискивал ответы на вопросы: куда ушла моя жена? Что ее там привлекло? Умерла ли она окончательно, или все-таки есть «душа ангельская», как говаривала бабка, когда заставляла меня, пятилетнего мальчишку, молиться? В желании найти истину я столкнулся с таким множеством загадок и феноменов, что в конце концов посвятил себя целиком и полностью раскрытию этих тайн...

Но обо всем по порядку, иначе не успею поделиться и толикой правдивой и достоверной информации, что мне удалось нарыть на просторе бабьих суеверий и откровенного бреда сумасшедших.

Зовут меня Виктор Голицын, и вот уже 36 лет я живу, расту над собой, делаю карьеру, прожигаю жизнь, читаю умные книги, смотрю дурацкие западные комедии, мотаюсь по разным уголкам России, иногда забывая, как выглядит мой дом, в каком классе учится моя дочь и каким цветком названа детсадовская группа сына Васьки. Нет, я не безответственный отец, да и муж не самый плохой, и алкоголиком никогда не был, разве что по молодости позволял себе лишку, ну да у какого русского нормального мужика такого не случалось? Тем более и причины уважительные имелись, а не просто «ах, трагическая судьба России» и «ощущение лишнего человека».

Так с чего, спрашивается, я начинаю вам рассказывать о том, как еду по «черт-знает-где» заброшенной дороге, а не сижу спокойно дома и не «починяю примус» или там унитаз или на худой конец не проверяю у дочери алгебру, не говоря о похвальбе успехами на любовном фронте? Раньше я бы повесть о себе начал по-другому, хотя вряд ли посчитал бы нужным писать о себе книгу. И что мог сообщить? Мол, звезд не хватаю, спокойно работаю, получаю не шиш с маслом, но и на Канары не езжу, доволен собой, на окружающих не жалуюсь. Хочу только, чтоб наши чемпионат мира по футболу выиграли и чтоб смотреть его при этом по домашнему кинотеатру...

Ладно-ладно, вы поняли, что у меня всю жизнь была пара недостатков – и вовсе не язык без костей, как сестра выражается, просто я всегда много думал. Но раньше думы мои были в основном о том, как же мне прожить жизнь не зазря, достойно, не последним человеком, но и не помереть раньше времени, а сполна прожить! Непосредственно потусторонним миром, миром Тех, я заинтересовался не так давно...

«Так, а второй недостаток?» – спросите вы. Второй недостаток – я привык все делать досконально. Полки и шкаф соорудил своими руками – так на совесть, три раза, между прочим, лаком перекрывал, чтобы нужного цвета добиться. Если теща меня на даче попросила альпийскую горку сделать, так я ей курган отгрохать норовил, и вовсе не с черными мыслями, просто хотелось, чтоб она своими цветочками больше занималась, а к нам с женой не лезла с советами. Хотя если бы слушал я ее советы, может, сейчас мы счастливы были бы и не писал бы я эту книгу, пытаясь раскрыть людям, как отражается на нас мир Тех, мир параллельный, очень-очень похожий на наш и все же совсем другой...

Для начала немного о себе. Женился я вскоре после окончания техникума по любви, да и Лара тогда беременной ходила. Работал электромонтером, электриком, строителем. Куда только нас по стране не заносило! Мы с женой легкие были на подъем: то под Смоленском поживем, то едем к ее родственникам в Сибирь, там быт налаживаем – хотелось все увидеть, все узнать. К тому же за Ларисой странная черта водилась: она не могла на одном месте дольше двух лет жить, заболевала, вот и приходилось снова раздавать-распродавать-дарить и с несколькими тюками-чемоданами подаваться за новым счастьем...

Жена происходила из семьи потомственных целителей, что сейчас ценится на вес золота, только в те времена ее родню не особо жаловали в родной деревне, и даже когда они разъехались по разным городам, молва словно хвост за ними таскала, будто и гадают они, и порчу наводят, и лягушек варят. Еще перед женитьбой нашептывали мне деревенские шлюшки, что невеста у меня ведьма и кобели к ней бегают по ночам.

«Господи, вот же дуры!» – тоскливо думал я тогда и слал их, как водится, крепко, далеко и надолго, а то и выгонял из своего дома к чертовой бабушке. Не верил тогда ни во что «этакое» – ни в домовых, ни в леших, ни в привидений, ни в черта лысого. Только не знал я, что моя милая всю жизнь несет тяжесть нереализованного дара по своему выбору... и мне придется отдавать этому свету то, что она задолжала Тому...

После смерти жены я почти на два месяца ушел в запой... Сил у меня хватало лишь выползти из дому до ближайшего магазина за водкой. Друзья сменяли в моем доме скорбный караул, но скоро и их силы стали иссякать. Последние две недели я пил один, по-черному, тупо уставясь в телевизор и ничего не видя. На работу плюнул, благо за прежние заслуги меня отправили сначала на больничный, а потом в отпуск, и даже с содержанием. Одичал, оброс бородой. А уж что в квартире творилось – лучше не рассказывать.

Дочку нашу, восьмилетнюю Олю, временно забрала к себе Ирина Юрьевна, моя теща. На мой взгляд, она вообще как-то легко отнеслась к смерти дочери, даже на похоронах не плакала, просто стояла и задумчиво смотрела в небо. На поминки не пришла, мои родители просто в ступор впали: как же так можно – единственная дочь все-таки! Тогда происходящее будто скользило мимо меня: поминки, девять дней, месяц, сорок дней... Но сейчас знаю точно, что именно благодаря Ирине Юрьевне я не превратился в законченного алкаша и не шатаюсь возле вокзала, выпрашивая папироску у отъезжающих.

Через два месяца после того, как мы похоронили Ларису, Ирина Юрьевна однажды рано утром возникла на пороге моей квартиры, одетая по-походному, все такая же молодцеватая, несмотря на растянутый серый свитер и мешковатые брюки.

– Витя, у нас час на все про все, – безапелляционно заявила она. – Ты сегодня пил, признавайся?

– Нет еще, а что? – равнодушно ответил я. Голова болела так, что хотелось пойти и застрелиться. Ирина Юрьевна расплывалась цветным пятном, а яркий свет резал глаза.

Теща усмехнулась, бросила на меня строгий взор и брезгливо осмотрела запущенную квартиру. Мне стало стыдно, я осознал глубину своей слабости и отвернулся от нее.

– Пей! – и теща извлекла из пакета двухлитровую банку с рассолом и поставила ее перед моим носом. – Что останется с собой возьмем.

– Куда с собой? – хлопал я глазами, нерешительно беря панацею в руки.

– Куда надо! Пей!

Я покорно начал глотать рассол, едва не давясь, водка шла легче, чем эта кисло-соленая гадость...

– А теперь в душ! Хуже беспризорной шпаны грязью зарос, – напутствовала меня слишком активная родственница.

Через полчаса я сидел на кухне, вымытый, пахнущий одеколоном и допивал третий стакан рассола в ожидании завтрака – Ирина Юрьевна умудрилась с собой и котлеты с картошкой прихватить.

– Значит, так, – подвела она итоги после того, как мне стало совсем хорошо, сытно и даже голова предпочла болеть наполовину меньше. – У тебя «Москвич» на ходу? Тогда одевайся и поехали. Дорога неблизкая, успеть бы.

– А... – открыл я было рот, чтобы снова поинтересоваться, куда мы едем, но услышал только, что по дороге все узнаю. Пожал плечами и пошел заводить машину. Проветриться действительно не мешало. Я уже был благодарен Ирине, что она буквально за волосы вытащила меня на воздух. Снег пушинками кружил в воздухе, синее небо морозно улыбалось, а на площадке гомонили дети, кидаясь снежками...

Мы отъехали от города, когда Ирина Юрьевна ткнула пальцем в деревню на карте:

– Видишь, деревня Соляная? Там твоя жена родилась, имей в виду. Вовсе не в Тюмени, как в паспорте записано. Сколько, по-твоему, до этого места добираться, учитывая, что сегодня будний день? Часа четыре? Значит, у тебя есть четыре часа, чтобы спросить у меня про Ларису все, что хочешь. И подумать над тем, как ты будешь дальше жить. Сопьешься ли, как полный придурок, прости меня грешную, но по-другому не скажешь, или поможешь себе и моей дочери, раз так сильно любишь... Через четыре часа ты должен сказать мне, что решил. А сейчас давай потихоньку трогай, путь неблизкий...

Не соврала теща. Когда подъезжали к Соляной, я чувствовал себя разбитым, сбитым с толку, но... живым. И отчаянно пытался сообразить, как мне лучше всего теперь жить. Что нести с собой, а что оставить. И главное – как помочь Ларисе, я ведь так отчаянно этого хотел. Теща рассказала, что с самого рождения дочери знала – та умрет рано. В любом случае. Если согласится принять бабкин дар – «ведовство», – умрет легкой смертью. Если не согласится – умрет от болезни, мучаясь, и после отхода в мир иной нужно будет отыскать человека, который возьмет с собой ее ношу. А ноша «ни легка, ни тяжела», как объяснила мать моей жены. Ноша – поиски истины. Поиски светлого, доброго, настоящего. Поиски ответа на вопрос, откуда взялась у бабки сила проклясть свою внучку.

Что показали мне в Соляной, расскажу в свое время, когда дойдем до сути, ради чего я затеял писать книгу. Скажу только, что моя вторая жена, Вера, знала об этом, я ей выложил все без утайки, но она не испугалась и вышла за меня замуж. Нас связали неведомые узы, она была Ларисиной школьной подружкой... Оказалось, нам друг без друга дальше никак, вместе и дочку поднимаем, и Васька, сын, родился вскоре после женитьбы. Не секрет, что мы, люди, идем вместе по жизни не так просто, а по предначертанию свыше: соратники, сподвижники, единомышленники.

Вскоре после посещения Соляной я отправился в Сибирь, на поиск нитей, ведущих в центр лабиринта. Ниточки эти, оказывается, тянулись с того времени, когда мы жили неподалеку от Красноярска. Так я и начал заниматься исследованием неведомого, открытием невероятного, изучением странного и зачастую страшного, от которого стыла в жилах кровь, а разум отказывался воспринимать чуждую ему информацию.



Содержание:
 0  вы читаете: Окно на тот свет. Посланники потустороннего мира : Виктор Голицын  1  продолжение 1
 2  Видящие и невидящие : Виктор Голицын  4  продолжение 4 : Виктор Голицын
 6  Зимняя гроза : Виктор Голицын  8  Как изучали полтергейст : Виктор Голицын
 10  продолжение 10 : Виктор Голицын  12  Бывальщины и небывальщины : Виктор Голицын
 14  А при чем здесь волновые колебания мозга? : Виктор Голицын  16  продолжение 16 : Виктор Голицын
 18  продолжение 18 : Виктор Голицын  20  Чтение мыслей и опыты по угадыванию предметов : Виктор Голицын
 22  Телекинез – есть! : Виктор Голицын  24  Откуда взялся барабашка? : Виктор Голицын
 26  продолжение 26 : Виктор Голицын  28  продолжение 28 : Виктор Голицын
 30  продолжение 30 : Виктор Голицын  32  Непокорный нрав полтергейста : Виктор Голицын
 34  Владельцы и повелители полетов наяву : Виктор Голицын  36  Призрак у зеркала : Виктор Голицын
 38  Гипотезы и версии : Виктор Голицын  40  продолжение 40 : Виктор Голицын
 42  продолжение 42 : Виктор Голицын  44  продолжение 44 : Виктор Голицын
 46  А может, все-таки вибрация? : Виктор Голицын  48  О колдунах и мести : Виктор Голицын
 50  Она живет в своем портрете : Виктор Голицын  52  Привидения или галлюцинации? : Виктор Голицын
 54  продолжение 54 : Виктор Голицын  56  продолжение 56 : Виктор Голицын
 58  Существа из биоплазмы : Виктор Голицын  60  Привычки привидений и призраков : Виктор Голицын
 62  Медиумы покоряют мир : Виктор Голицын  64  продолжение 64 : Виктор Голицын
 66  продолжение 66 : Виктор Голицын  68  Происки эфирного тела : Виктор Голицын
 70  Коридор между мирами : Виктор Голицын  72  Дорога из ниоткуда в... : Виктор Голицын
 74  продолжение 74 : Виктор Голицын  76  Где ты, душа родная? : Виктор Голицын
 77  продолжение 77    
 
Разделы
 

Поиск

электронная библиотека © rumagic.com