Дионис, Логос, Судьба : Александр Мень читать книгу онлайн, читать бесплатно.

на главную страницу  Контакты  реклама, форум и чат rumagic.com  Лента новостей




страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52
»

вы читаете книгу

Четвертая книга из серим "История религии" посвящена Греции, Еe автор, протоиерей Александр Мень (1935-1990), с терпением и любовью ведет читателя по путям поиска истины за древнегреческими поэтами и философами. И многое оказывается понятным и близким - ведь материализм и тоталитарная идеология, метафизика и оккультизм, агностицизм и вера в Судьбу вошли в наше сознание и европейскую культуру именно из древней Эллады.

О, смертной мысли водомет, О, водомет неистощимый! Какой закон непостижимый Тебя стремит, тебя мятет? Как жадно к небу рвешься ты!.. Но длань незримо-роковая Твой луч упорный преломляя, Свергает в брызгах с высоты. Ф. Тютчев

О, смертной мысли водомет,

О, водомет неистощимый!

Какой закон непостижимый

Тебя стремит, тебя мятет?

Как жадно к небу рвешься ты!..

Но длань незримо-роковая

Твой луч упорный преломляя,

Свергает в брызгах с высоты.

Ф. Тютчев

ВВЕДЕНИЕ

Проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник,

на котором написано: "неведомому Богу".

Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам.

Из речи апостола Павла к афинянам (Деяния 17, 23)

В Евангелии есть единственное место, где упомянуты греки: когда они через апостола Филиппа искали беседы с Иисусом. Эпизод, казалось бы, мимолетный, о котором говорится очень мало, но знаменательны слова Христа, сказанные по этому поводу: "Пришло время прославиться Сыну Человеческому" (Иоанн 12, 23). Речь, очевидно, идет не о Его небесной славе, а о принятии людьми Благой Вести (1). И действительно, эллинистический мир, окружавший со всех сторон Иудею, стал первым полем жатвы апостолов, когда они обратились с проповедью к язычникам. Вышедшее из библейской страны слово было принято людьми античного общества и культуры, и на этой почве возрастала Вселенская Церковь. Мученики и апологеты, учители и Отцы Церкви в большинстве своем были сынами греко-римского мира. Этот факт, оказавший огромное влияние на жизнь христианства, не мог быть случайным, он имел много предпосылок, из которых мы выделим две основные.

Прежде всего, многие античные идеи подготовили умы к восприятию Евангелия. Как не для всех иудеев оно было "соблазном", так и не все эллины видели в нем "безумие". Когда греки и римляне, искавшие истину, приходили к христианству, они обнаруживали в нем немало того, чему учили их философы. Это облегчало им приобщение к Церкви, и, в свою очередь, сами они, возвещая Слово Божие, прибегали к системе античных понятий.

"Когда говорим, что все устроено и сотворено Богом,- писал во II в. св. Иустин Мученик,- то окажется, что мы высказываем учение Платоново; когда утверждаем, что мир сгорит, то говорим согласно с мнением стоиков; и когда учим, что души злодеев и по смерти будут наказаны, а души добрых людей, свободные от наказания, будут жить в блаженстве, то мы говорим то же, что и философы" (2). Эти совпадения не являлись в глазах святого простой случайностью. Он верил, что Логос задолго до воплощения уже "был причастен роду человеческому" и открывал людям истину постепенно. Как иудейские праведники были служителями Слова, "христианами до Христа", так и эллинские мудрецы могли быть ими, если внимали голосу Божию. Среди них св. Иустин называет Сократа и Гераклита (3).

С другой стороны, в эпоху первохристианской проповеди античный мир переживал глубокую неудовлетворенность своим миросозерцанием. Самые великие достижения эллинской мысли не могли утолить жажду новых идеалов, и этот кризис подготовил античного человека к принятию учения, пришедшего с Востока.

Правда, о чувстве духовной несостоятельности, томившем древний мир, впоследствии было забыто. Со времен Ренессанса "беломраморная Эллада" стала рисоваться европейцам как законченное воплощение всего прекрасного, разумного и счастливого. Слово "Греция" привыкли ассоциировать со сказочной картиной, которая надолго заворожила лучшие умы Европы. Ослепительно белые колонны на фоне глубокой лазури; статуи, овеянные величием и покоем; боги, приветливые, как люди; люди в белых одеждах, прекрасные, как боги, мудрые, просветленные; алтари среди кипарисовых рощ, веселые наяды, играющие у ручьев; философы, свободно обсуждающие мировые вопросы... Нет ни крайности, ни нетерпимости. Повсюду царят разум, равновесие и совершенство. Здесь прекрасно все: и гражданская доблесть, и семейный очаг, и старинные обряды, и гимнастические состязания.

Такой была эта обетованная земля в представлений многих - вершиной человечества, золотым веком его истории. "Греция представляет нам отрадную картину юношеской свежести духа",- писал Гегель, определявший эллинские верования как "религию красоты". В известном стихотворении Шиллера "Боги Греции" эта вера в Элладу звучит восторженным панегириком:

Обычного земного поклоненья

И тяжких жертв не требовалось там,

Там счастия искали все творенья;

Кто счастлив был, тот равен был богам.

Сколько было сказано и написано о волшебной красоте греческой природы и скульптуры, о жизнерадостности греков, о независимости и оптимизме их мышления! Сколько раз Греция, искусство которой Маркс называл "нормой и недосягаемым образцом", становилась законодательницей мод, властительницей дум! Просвещение и наука были неотъемлемыми атрибутами Эллады в глазах поборников "светской культуры". Вторя древним язычникам, они утверждали, будто Евангелие разрушило "мир мудрости и светлой радости". Мысль о том, что античный мир мог нуждаться в какой-то более полной истине, казалась нелепой: чему было учиться Элладе у "скорбного дисгармоничного Востока"? Ницше видел в Греции оплот духовной свободы, а мироотрицание и рабство связывал с верой Библии. Он прошел мимо Песни Песней и Книги Иова, забыл о Кане Галилейской и евангельских словах: "Вы познаете истину, а истина сделает вас свободными". А ведь не кто иной, как он сам, приводил греческую легенду о Силене, у которого люди хотели выведать секрет счастья; пойманный по приказу царя демон долго молчал, но наконец воскликнул: "О человек, эфемерное создание, дитя злой судьбы! Лучше для тебя вовсе не родиться, а уж если явился на свет, тебе хорошо умереть как можно скорее".

Эти слова легенды, столь, далекие от пресловутой "жизнерадостности" греков, позволяют увидеть античность в совершенно ином свете.

x x x

С привычными представлениями всегда трудно расставаться, тем не менее сегодня следует признать, что старый романтический образ Греции далек от действительности: он является лишь одним из мифов, унаследованных от эпохи Возрождения.

Первая брешь в этом мифе была пробита открытием богатств древневосточной культуры. Прежде эллинство казалось каким-то уникальным островом мысли и искусства среди темного, варварского мира. Теперь же обнаруживалось, что на Востоке поэзия, наука, зодчество, скульптура и живопись расцвели задолго до того, как появились в Греции. Изучая античный быт, археологи убедились, что он был мало похож на идеальную картину, нарисованную мифом об Элладе. Даже в Афинах рядом с прекрасными храмами теснились жалкие кварталы, где было столько же грязи, смрада, неудобств и нищеты, сколько в любом городе древнего мира.

Когда спала с глаз пелена предвзятости, по-иному стала вырисовываться и греческая история. Ведь, подобно всем другим, она была полна зверств, предательств, насилий, безумия и фанатизма; она знала и коррупцию властей, и преследования инакомыслящих, и жестокий деспотизм.

Изучение греческой религии и философии за последние сто лет окончательно развеяло миф об Элладе. Еще в XIX в. была как бы заново открыта мистическая Эллада, суровая и трагичная. Стало понятно, чем была для греческого духа буйная стихия Диониса, вера в Судьбу, породившая "античный ужас"; обнаружилась удивительная близость путей Греции и Востока (4). В результате этих переоценок античный мир не потерял своего индивидуального лица, но оно уже более не казалось божественным. В этой новой Элладе по-прежнему остается место эстетам и жизнелюбцам, скептикам и рационалистам, но мы также находим в ней пессимизм и уныние, растерянность и отвращение к жизни. Мы обнаруживаем в ней мистическую тоску и проповедь аскетизма. По-другому прочитываются теперь и давно известные античные тексты. Из них явствует, что древний грек отнюдь не был наивным баловнем счастья. Напротив, он слишком часто ощущал себя игрушкой неведомых сил, и даже боги не были в его глазах свободными существами.

Печатью трагичности отмечена и история греческой мысли. Неимоверные усилия проникнуть с помощью разума в тайники Сущего при всем их героическом величии были отравлены сознанием своей немощи и безнадежности.

Всего этого слишком долго не видели или не хотели видеть, а между тем, быть может, именно здесь трепетало самое сердце греческого мира.

Стоит ли сожалеть о развенчанном мифе? Лишилась ли теперь Греция своей красоты и значительности? Скорее наоборот. Эта страдавшая, искавшая, заблуждавшаяся Эллада дороже нам, чем та - воображаемая. Современный мир во многом повторяет ее опыт: так же, как она, он мечется, бросаясь от материализма и тоталитарной идеологии к метафизике и оккультизму. Поэтому, лишенная своих стилизованных одеяний и перестав быть идеалом, Греция становится более близкой к нам в своей скорбной неудовлетворенности, в искании вечного и совершенного.


ПРИМЕЧАНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

1. Евангелист не говорит о том, произошла ли встреча Христа с греками. Но у Иосифа Флавия есть фраза (по-видимому, подлинная), из которой можно заключить, что беседа состоялась и имела последствия. Историк пишет, что Иисус "увлек за собой многих иудеев и многих из эллинов" (Археология, XVIII, 3). Следует отметить, что эти "эллины", как и упомянутые Евангелием, были, вероятно, прозелитами иудейства, которых насчитывалось немало в эллинистическом мире.

2. Св. Иустин. Апология, I, 20.

3. Там же, I, 46.

4. См. об этом: С. Соловьев. Эллинизм и Церковь. - В сб. его статей "Богословские и критические очерки", М., 1916, с. 3-30.


Содержание:
 0  вы читаете: Дионис, Логос, Судьба : Александр Мень  1  Часть I СУМЕРКИ ОЛИМПА И ГРЕЧЕСКАЯ МИСТИКА : Александр Мень
 2  Глава вторая ОЧЕЛОВЕЧЕННЫЕ БОГИ : Александр Мень  3  Глава третья МИСТЕРИИ ЭЛЕВСИНА : Александр Мень
 4  Глава четвертая ДИОНИС : Александр Мень  5  Глава пятая ОРФИЧЕСКАЯ ТЕОСОФИЯ : Александр Мень
 6  Глава первая ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК. ГЕСИОД : Александр Мень  7  Глава вторая ОЧЕЛОВЕЧЕННЫЕ БОГИ : Александр Мень
 8  Глава третья МИСТЕРИИ ЭЛЕВСИНА : Александр Мень  9  Глава четвертая ДИОНИС : Александр Мень
 10  Глава пятая ОРФИЧЕСКАЯ ТЕОСОФИЯ : Александр Мень  11  Часть II БОГ И ПРИРОДА. НАТУРФИЛОСОФЫ : Александр Мень
 12  Глава седьмая ИОНИЙСКИЕ МУДРЕЦЫ : Александр Мень  13  Глава восьмая ПАРМЕНИД И ГЕРАКЛИТ - ДВА АНТИПОДА? : Александр Мень
 14  Глава девятая ОТ РАЗУМНОГО МИРА К МИРОВОМУ РАЗУМУ. АНАКСАГОР : Александр Мень  15  Глава шестая МИР КАК ГАРМОНИЯ. ПИФАГОР : Александр Мень
 16  Глава седьмая ИОНИЙСКИЕ МУДРЕЦЫ : Александр Мень  17  Глава восьмая ПАРМЕНИД И ГЕРАКЛИТ - ДВА АНТИПОДА? : Александр Мень
 18  Глава девятая ОТ РАЗУМНОГО МИРА К МИРОВОМУ РАЗУМУ. АНАКСАГОР : Александр Мень  19  Часть III НА РАСПУТЬЕ : Александр Мень
 20  Глава одиннадцатая ПЕРЕД ЛИЦОМ НЕВЕДОМОГО. СОФОКЛ : Александр Мень  21  Глава двенадцатая ВО ВЛАСТИ СОМНЕНИЙ. ЕВРИПИД : Александр Мень
 22  Глава тринадцатая МЕХАНИЧЕСКАЯ ВСЕЛЕННАЯ. ДЕМОКРИТ : Александр Мень  23  Глава четырнадцатая СОФИСТЫ : Александр Мень
 24  Глава десятая ПРОВИДЕНИЕ ИЛИ РОК? ЭСХИЛ : Александр Мень  25  Глава одиннадцатая ПЕРЕД ЛИЦОМ НЕВЕДОМОГО. СОФОКЛ : Александр Мень
 26  Глава двенадцатая ВО ВЛАСТИ СОМНЕНИЙ. ЕВРИПИД : Александр Мень  27  Глава тринадцатая МЕХАНИЧЕСКАЯ ВСЕЛЕННАЯ. ДЕМОКРИТ : Александр Мень
 28  Глава четырнадцатая СОФИСТЫ : Александр Мень  29  Часть IV СОКРАТ : Александр Мень
 30  Глава шестнадцатая САМОПОЗНАНИЕ, МЫШЛЕНИЕ, БЛАГО : Александр Мень  31  Глава семнадцатая СОКРАТ И АФИНЫ : Александр Мень
 32  Глава восемнадцатая СМЕРТЬ МУДРЕЦА : Александр Мень  33  Глава пятнадцатая ДВУЛИКИЙ ФИЛОСОФ : Александр Мень
 34  Глава шестнадцатая САМОПОЗНАНИЕ, МЫШЛЕНИЕ, БЛАГО : Александр Мень  35  Глава семнадцатая СОКРАТ И АФИНЫ : Александр Мень
 36  Глава восемнадцатая СМЕРТЬ МУДРЕЦА : Александр Мень  37  Часть V ПЛАТОН : Александр Мень
 38  Глава двадцатая МЕЖДУ ДВУХ МИРОВ : Александр Мень  39  Глава двадцать первая ГАРМОНИЯ БЕЗ СВОБОДЫ : Александр Мень
 40  Глава двадцать вторая ЛОГОС И ХАОС. ОТРЕЧЕНИЕ ОТ СОКРАТА : Александр Мень  41  Глава девятнадцатая "ГОДЫ СТРАНСТВИЙ" ПЛАТОНА : Александр Мень
 42  Глава двадцатая МЕЖДУ ДВУХ МИРОВ : Александр Мень  43  Глава двадцать первая ГАРМОНИЯ БЕЗ СВОБОДЫ : Александр Мень
 44  Глава двадцать вторая ЛОГОС И ХАОС. ОТРЕЧЕНИЕ ОТ СОКРАТА : Александр Мень  45  Часть VI АРИСТОТЕЛЬ И КОНЕЦ СТАРОЙ ЭЛЛАДЫ : Александр Мень
 46  Глава двадцать четвертая НАУЧНАЯ МЕТАФИЗИКА : Александр Мень  47  Глава двадцать пятая АЛЕКСАНДР. ЗАПАД И ВОСТОК : Александр Мень
 48  Глава двадцать третья ОТ АКАДЕМИИ ДО ЛИЦЕЯ : Александр Мень  49  Глава двадцать четвертая НАУЧНАЯ МЕТАФИЗИКА : Александр Мень
 50  Глава двадцать пятая АЛЕКСАНДР. ЗАПАД И ВОСТОК : Александр Мень  51  СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ : Александр Мень
 52  Краткая библиография : Александр Мень    
 
Разделы
 

Поиск

электронная библиотека © rumagic.com