Глава VI. Мелки-Цедек : Рене Генон читать книгу онлайн, читать бесплатно.

на главную страницу  Контакты  реклама, форум и чат rumagic.com  Лента новостей




страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  36  42  48  54  60  66  71  72  73  78  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  186  192  198  199
»

вы читаете книгу

Глава VI. «Мелки-Цедек»

Восточные традиции гласят, что в некоторые эпохи сома становится недосягаемой, так что во время жертвенных обрядов ее приходится заменять другим напитком, являющимся лишь намеком на первозданную сому;69 эту роль чаще всего исполняло вино, которому греки посвятили большую часть своих сказаний о Дионисе.70 Вино нередко служит символом подлинной инициатической традиции: в еврейском языке слова яин (вино) и сод (тайна, мистерия) являются взаимозаменяющими, поскольку имеют одно и то же числовое значение;71 у суфиев вино символизирует эзотерическое знание, учение, предназначенное для избранных и недоступное первому встречному, подобно тому, как вино не каждый может пить безнаказанно. Отсюда следует, что употребление вина во время обряда придают ему отчетливый инициатический характер; именно таково «евхаристическое» жертвоприношение Мельхиседека,72 на котором нам необходимо теперь остановиться.

«Мельхиседек» или, точнее, «Мелки-Цедек», — это имя того персонажа, который выполняет функцию «Царя Мира» в иудеохристианской традиции. Мы, признаться, не без колебаний решаемся огласить этот факт, объясняющий одно из самых загадочных мест Библии, но опустить его не представлялось возможным, если уж мы взялись досконально разобрать вопрос о «Царе Мира». Нам остается лишь повторить слова ап. Павла, сказанные по сходному поводу: «О сем надлежало бы нам говорить много, но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособными слушать».73

Прежде всего следует процитировать тот библейский текст, о котором идет речь: «И Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино, — он был священник Бога Всевышнего (Эль-Элион), — и благословил его (Аврама)74 и сказал: благословен Аврам от Бога Всевышнего, который предал врагов твоих в руки твои. И Аврам дал ему десятую часть из всего».75

Мелки-Цедек, стало быть, предстает одновременно «царем и жрецом»; имя его означает «Царь Правосудия»; кроме того, он — царь Салема, Салем76 же, как известно, — это «Град Мира». Таким образом, мы снова сталкиваемся здесь с «Правосудием» и «Миролюбием», двумя основными атрибутами «Царя Мира». Следует заметить, что слово Салем, вопреки распространенному мнению, никогда не служило обозначением реального города, но если принять его за символическое название обиталища Мелки-Цедека, то оно может считаться эквивалентным термину Агартха. Во всяком случае, было бы ошибкой вычитывать в этом слове древнее название Иерусалима, ибо оно звучало как «Йевус»; этот город стал именоваться Иерусалимом с тех пор, как евреи образовали там свой духовный центр, и он сделался зримым символом подлинного Салема; примечательно также, что Иерусалимский храм был основан не кем иным, как Соломоном, чье имя (Шломон), производное от Салем, означает «Миротворец».

Вспомним теперь, в каких выражениях апостол Павел комментирует слова Мелки-Цедека: «Ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога всевышнего, — тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей, которому и десятину отделил Авраам от всего, — во-первых, по знаменованию имени царь Правды, а потом и царь Салима, т. е. царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда».77

Мелки-Цедек изображается существом высшим по отношению к Аврааму, поскольку благословляет его («Без всякого же прекословия меньший благословляется большим»78), а Авраам, со своей стороны, признает это старшинство, выделяя Мелки-Цедеку десятину добычи и подчеркивая таким образом свою зависимость. Здесь имеет место описание «инвеституры» почти в феодальном смысле этого слова, с тою лишь разницей, что речь идет об инвеституре духовного порядка; ко всему этому можно еще добавить, что именно здесь находится точка соприкосновения традиции еврейства с великой первозданной традицией. «Благословение», о котором идет речь, есть не что иное, как передача Аврааму некоего «духовного влияния», которым впредь будут определяться все его поступки; употребленная в библейском тексте формула указывает на то, что Авраам обретает непосредственную связь с «Богом Всевышним», которого он впоследствии во время молитв отождествляет с Иеговой.79 Насколько Мелки-Цедек выше Авраама, настолько Бог Мелки-Цедека, «Всевышний» (Эль-Элион), выше «Всемогущего» (Шаддаи), который был Богом Авраама; иными словами, первое из этих имен отражает более высокий аспект божества, нежели второе. С другой стороны, крайне важно то еще никем до сих пор не подмеченное обстоятельство, что Эль-Элион эквивалентен Эммануилу, поскольку оба эти имени имеют одинаковое числовое значение;80 это позволяет непосредственно связать историю Мелки-Цедека с историей «царей-волхвов», о которых уже говорилось выше. Более того, если священство Мелки-Цедека — это священство Эммануила, и если Эль-Элион — это и есть Эммануил, то оба эти вида священства составляют единое целое, и христианское священство, включающее в себя евхаристический обряд причастия хлебом и вином, поистине является священством «по чину Мелхиседека».

Иудеохристианская традиция различает два вида священства — «по чину Аарона» и «по чину Мелхиседека», причем второе настолько же выше первого, насколько Мелхиседек выше Авраама, исшедшего из колена Левия и, следовательно, из рода Аарона.81 Это превосходство отчетливо выражено в нижеследующих словах апостола Павла: «И, так сказать, сам Левий, принимающий десятины, в лице Авраама дал десятину».82 Не вдаваясь в дальнейшие подробности, относящиеся к значению обоих видов священства, ограничимся еще одним отрывком из апостола Павла: «И здесь (в священстве Левия) десятины берут человеки смертные, а там — имеющий о себе свидетельство, что он живет».83 Этот «живой человек», Мелки-Цедек, является не кем иным, как Ману, и в самом деле «существующим вечно» (по-еврейски «лолам»), т. е. в течение всего своего цикла (Манвантары), до тех пор пока существует мир, которым он правит. Вот почему он лишен «родословия» — ведь его происхождение «нечеловеческое», поскольку он сам — прообраз человека; он и в самом деле «подобен сынам Божиим», поскольку, согласно провозглашаемому им закону, он служит для этого мира образом и подобием божественного Слова.84

Нам остается сделать еще несколько замечаний по данной теме, и прежде всего такое: в истории «царей-волхвов» мы видим трех различных персонажей, являющихся владыками инициатической иерархии, тогда как в истории Мелки-Цедека перед нами предстает всего лишь одно лицо, объединяющее в себе соответствующие аспекты всех трех чинов. Вот почему некоторые кабалисты различали Адони-Цедека, «Владыку Справедливости», который в каком-то смысле раздваивался на Коген-Цедека, «Жреца Правосудия» и Мелки-Цедека, «Царя Правосудия»; эти три аспекта его сущности можно соотнести с функциями Брахатмы, Махатмы и Маханги.85 И хотя Мелки-Цедек в данном случае оказывается всего-навсего воплощением третьего аспекта, обычно его имя в широком смысле прилагается ко всей их совокупности, а если оно предпочитается всем остальным, то лишь потому, что воплощаемая им функция теснее всего связана с внешним миром, т. е. проявлена более непосредственно. Кроме того, следует заметить, что такие титулы, как «Царь Мира» и «Царь Справедливости», непосредственно намекают только на царственное достоинство их обладателей; сходные выражения встречаются в Индии, где титул Дхарма-Раджа является буквальным эквивалентом Мелки-Цедека.86

Рассматривая имя Мелки-Цедек в его самом прямом смысле, вспомним, что атрибутами «Царя Справедливости» считаются весы и меч; те же самые атрибуты присущи и Михаилу как «Ангелу Суда».87 В социальном плане эти две эмблемы соответствуют двум функциям — административной и военной, которые являются привилегией кшатриев и представляют из себя два составных элемента царской власти. В иероглифическом смысле они соответствуют двум знакам, передающим семитический корень «Хак», которым выражаются одновременно понятия «Справедливости» и «Истины»,88 а у некоторых народов древности — и понятие царской власти.89 Хак — это сила, подтверждающая Справедливость, т. е. равновесие, символизируемое весами, тогда как сила изображается в виде меча.90 К этому и сводится основная роль царской власти, являющейся в духовном плане силой Истины. Следует добавить, что существует вторая, смягченная форма корня Хак, в которой главный упор делается не на материальную, а духовную силу; эта форма служит для обозначения «Мудрости» (по-еврейски Хохма) и, таким образом, более соответствует царской власти, нежели жреческому владычеству. Это подтверждается и тем фактом, что обе соответствующие формы, каждая со своим смыслом, содержатся в корне кан, который в весьма различных языках обозначает также такие понятия, как «сила», «власть» и «знание». Кан — это прежде всего духовная или интеллектуальная власть, аналогичная Мудрости (отсюда еврейское Коген — «мудрец», «жрец», «священник»); в иной огласовке — это власть материальная (откуда-различные слова, выражающие идею «обладания», включая имя Каина).91 Эти корни вкупе с их производными могли бы послужить темой и для многих других рассуждений, но мы вынуждены ограничиться лишь теми из них; которые имеют непосредственное отношение к нашей теме.

В дополнение к вышесказанному вернемся еще раз к кабалистическим представлениям о Шехине: она пребывает в «нижнем мире» и олицетворяется последним из десяти сефиротов, носящим имя Малкут, т. е. «Царство»; наименование это само по себе заслуживает интереса с той точки зрения, которую мы занимаем, но еще интересней то, что среди синонимов, иногда прилагаемых к слову Малкут, встречается Цедек, т. е. «Праведник».92 Эта связь между Малкутом и Цедеком, или между Царской властью и Справедливостью, точнейшим образом отражается в имени Мелки-Цедека. Здесь речь идет о распределяющей и уравновешивающей Справедливости, олицетворяемой «срединным стволом» сефиротического древа; ее следует отличать от Справедливости, противоположной Милосердию и равнозначной тому понятию Строгости, которое отражено в «левом стволе», ибо в данном случае мы имеем дело с двумя различными аспектами этого символа, выражаемыми по-еврейски разными словами: Цедака и Дин. Только первый из этих аспектов, т. е. Справедливость в самом точном и самом полном смысле этого слова, включающего в себя идею равновесия и гармонии, нерасторжимо связан с понятием Мира.

Малкут — это «вместилище вод вышней реки, т. е. всех божественных эманации и благодатных духовных влияний».93 Эта «вышняя река» и несомые ею воды странным образом напоминают роль, приписываемую небесному потоку Ганге в индусской традиции; кроме того, можно заметить, что Шакти, одним из аспектов которой является Ганга, представляет некоторые аналогии с Шехиной хотя бы в силу присущей им обеим «провиденциальной» сущности. «Вместилище небесных вод» идентично духовному центру нашего мира: из него на все четыре стороны света истекают четыре реки Пардеса. Евреи отождествляли этот духовный центр с холмом Сиона, к которому прилагалось название «Сердце Мира»: в каком-то смысле он служил для них эквивалентом индусской горы Меру и почитаемой иранцами горы Алборж:94 «Это Скиния святости Иеговы, обиталище Шехины, Святая святых храма, расположенного в сердцевине Сиона (Иерусалима), который, в свою очередь знаменует собой средоточие земли израильской, а та является центром всего мира».95 Можно продолжить это перечисление, расположив его элементы в обратном порядке: Скиния во Храме, Ковчег Завета в Скинии, Шехина (меж двух херувимов) в Ковчеге — все это ступени, приближающие нас к «духовному полюсу» мира.

Нам уже случалось говорить,96 что именно таким образом — в виде «духовного полюса» — изображен Иерусалим в поэме Данте, но, отклоняясь от чисто иудаистской точки зрения на этот предмет, уже невозможно вести речь о точной его локализации, которая обретает чисто символический характер. Все второстепенные духовные центры, образованные в целях приспособления первозданной традиции к определенным условиям, представляют собой, как мы уже указывали, образы этого высшего центра; Сион в действительности может быть всего лишь одним из таких вторичных центров, однако в силу данного соответствия он вправе символически отождествлять себя с высшим центром. Иерусалим, как показывает его имя, и впрямь является образом истинного Салема; понимание этого вопроса облегчается как тем, что мы уже сказали, так и тем, что нам еще предстоит сказать о «Святой Земле». Выражение «Земля Живых» обозначает «обитель бессмертия» и, таким образом, может в самом прямом и строгом смысле относиться к земному Раю или его символическим эквивалентам; но то же самое название вполне приложимо и к вторичным «Святым Землям», в частности, к земле Израиля. В текстах Кабалы говорится, что «Земля Живых» включает в себя семь областей, исходя из чего г-н Вюйар заключает, что «земля эта — не что иное, как Ханаан, где обитало семь народов».97 Это, разумеется, верно в буквальном смысле, но символически эти области, как и их исламские аналоги, вполне могут соответствовать семи «двипа», расположенным, согласно индусской традиции, вокруг священной горы Меру. Точно так же обстоит дело с древними мирами или творениями, предшествовавшими нашему, которые олицетворяются «семью царями Едома» (число семь напоминает о семи «днях» творения); поразительные соответствия такого рода просто не могут быть случайными — вспомним хотя бы о семи Ману, сменявших друг друга от начала кальпы до современной эпохи.98


Содержание:
 0  Символика креста (сборник) : Рене Генон  1  Предисловие : Рене Генон
 6  Глава V. Индуистская теория трех гун : Рене Генон  12  Глава XI. Геометрическое изображение уровней экзистенции : Рене Генон
 18  Глава XVII. Онтология неопалимой купины : Рене Генон  24  Глава XXIII. Значение вертикальной оси; влияние Воли Неба : Рене Генон
 30  Глава XXIX. Центр и окружность : Рене Генон  36  Глава II. Универсальный человек : Рене Генон
 42  Глава VIII. Война и мир : Рене Генон  48  Глава XIV. Символика ткачества : Рене Генон
 54  Глава XX. Универсальный сферический вихрь : Рене Генон  60  Глава XXVI. Несоизмеримость целокупного сущего и индивидуальности : Рене Генон
 66  Иллюстрации : Рене Генон  71  Глава V. Символика Грааля : Рене Генон
 72  вы читаете: Глава VI. Мелки-Цедек : Рене Генон  73  Глава VII. Луз или обитель бессмертия : Рене Генон
 78  Глава XII. Некоторые заключения : Рене Генон  84  Глава IV. Три высших чина : Рене Генон
 90  Глава Х. Названия и символические изображения духовных центров : Рене Генон  96  Глава I. Путь инициатический и путь мистический : Рене Генон
 102  Глава VII. Против смешения традиционных форм : Рене Генон  108  Глава XIII. Об инициатической тайне : Рене Генон
 114  Глава XIX. Обряды и церемонии : Рене Генон  120  Глава XXV. Инициатические испытания : Рене Генон
 126  Глава XXXI. Об инициатическом обучении : Рене Генон  132  Глава XXXVII. Дар языков : Рене Генон
 138  Глава XLIII. О понятии элиты : Рене Генон  144  Примечания : Рене Генон
 150  Глава IV. Условия инициации : Рене Генон  156  Глава X. Инициатические центры : Рене Генон
 162  Глава XVI. Обряд и символ : Рене Генон  168  Глава XXII. Отказ от сил : Рене Генон
 174  Глава XXVIII. Символика театра : Рене Генон  180  Глава XXXIV. Школьная ментальность и псевдоинициация : Рене Генон
 186  Глава XL. Инициация священническая и инициация царская : Рене Генон  192  Глава XLVI. О двух инициатических девизах : Рене Генон
 198  Мнения : Рене Генон  199  Использовалась литература : Символика креста (сборник)
 
Разделы
 

Поиск

электронная библиотека © rumagic.com